Передо мной оказался чумазый молодой парень. Примерно моего же возраста. Его лицо покрывала грубая неухоженная щетина. Тёмные сальные волосы прикрывала шапка с козырьком. При этом он был необычайно голубоглазый. И в этих глазах читался большой ум.
— Вызывали, Алексей Александрович? — спросил он, предварительно поклонившись.
— Да, присаживайся, — кивнул я и указал на стул перед своим столом. — Скажи мне, как тебя зовут?
— Володька я, — коротко ответил он. — Иванов.
Иванов, значит? Ну-ну.
— Володь, меня очень впечатлили твои способности, прямо скажу, — произнёс я. — Только смущает тот факт, что ты производишь препараты на моём заводе, предварительно не договорившись со мной об этом.
На долю секунды в его глазах пробежал шок. Похоже, он не ожидал, что его раскроют. Но этот шок был едва заметен. Он быстро взял свои эмоции под контроль, миролюбиво улыбнулся и, почесав затылок, заявил:
— Простите, Алексей Александрович. Удержаться не смог! Такой хороший у вас завод, столько всяких реагентов! Руки сами чешутся, чтобы создать что-нибудь эдакое…
Какой же хороший из него актёр! Если бы я не знал заранее, с кем имею дело, решил бы, что передо мной гениальный химик из числа простолюдинов. Такой же по уму, как, к примеру, Максим Захаров, который занимается электрическими кристаллами. Или же как наш местный кузнец.
Но нет. Меня не обманешь. Я вижу его насквозь.
— Рад, что тебе нравится работать у меня на заводе, Володь. Единственное, что меня смущает — то, что ты не обговорил свои планы со мной заранее, — сказал я.
Потяну немного. Посмотрим, выдаст ли он себя сам.
— Да, понимаю, Алексей Александрович, сплоховал. Виноват. Честно скажу, хотел произвести как можно больше препаратов, а потом разом их вам показать. Но нашлись умники на заводе, которые обнаружили мою нычку, — объяснил он. — Пришлось сказать, что я создаю препарат от…
— От наркотической зависимости. Как раз тот, который я хотел сделать в течение марта или апреля месяца, — перебил его я. — Любопытное совпадение. Да ты будто мысли читаешь, Володь.
— Нет, — рассмеялся он и вновь почесал затылок, строя из себя дурачка. — Какой там! Таких способностей у меня нет.
Я откинулся на спинку кресла, тяжело вздохнул и наконец произнёс:
— А я уж было подумал, что Махаон тебе и чтение мыслей даёт, Володька. Обошлось… Тогда бы мне точно пришлось туго с тобой.
Он вновь замер. В глазах пронеслись десятки эмоций. Страх, гнев, удивление. Он понял, что его раскрыли. Но всё ещё надеялся, что ему удастся меня обмануть.
— Кто-кто даёт? — улыбнулся он. — Не понимаю, о чём вы говорите, Алексей Александрович.
— Вот и сломалась вся твоя тактика. Теперь твоя актёрская игра уже не выглядит столь убедительно, — сказал я. — Что ж, из всего разговора вы сказали мне правду всего один раз, Владимир Харитонович. Только имя. Всё остальное — ложь. Но, стоит отметить, план у вас был любопытный. Долго вы его с Махаоном создавали, господин Павлов?
На этом игры закончились. Он резко исправил осанку, изменился в лице и уселся ровно, гордо задрав подбородок. Никакой магии, но этих простых телодвижений хватило, чтобы превратить крестьянина Володьку в господина Павлова.
— А вы не такой уж и дурак, как я думал, господин Мечников, — улыбнувшись одним лишь уголком рта, произнёс он. — Быстро сообразили. Только ваши информаторы работают чересчур медленно. Могли бы давно меня обнаружить.
— Что ж, радует, что вас обнаружили через несколько дней, а не через месяц, — заключил я. — А теперь самое время рассказать, какого чёрта вы забыли на моём заводе? Вам в Санкт-Петербурге плохо работалось? Мне, конечно, льстит, что вы променяли столичные предприятия на мой завод, но всё-таки…
— Я не собираюсь перед вами отчитываться, — улыбнулся он. — Я ведь устроился сюда официально. Документы у меня тоже настоящие.
— Да ну? А мне что-то подсказывает, что вы предъявили господину Синицыну подделку. Или «Павлов» — это ваш псевдоним?
— Нет, — помотал головой он. — Илья Андреевич мои документы банально не проверил. Представляете? Посмотрел на меня, сделал вывод, что я — обыкновенный оборванец. И всё. На слово поверил, что я — Володька Иванов.
Ну, Синицын! Могу понять, почему он был таким невнимательным. Как раз примерно в это время я лишил его дозы, и он начал страдать от абстинентного синдрома. По-хорошему стоит с ним обсудить, как так вышло, что он вообще влез в эту историю с наркотическими растениями.
Но сейчас точно не до этого.
Передо мной сам Владимир Харитонович Павлов. Вот уж не думал, что он явится в Хопёрск. От Сеченова такое ожидать было можно. Но Павлов с Махаоном всегда действовали скрытно. Вот благодаря своей скрытности они и пролезли прямо на наш завод.
И самое главное — об этом не знала даже Гигея. Она ведь сказала мне, что Махаон затих. Да и я заметил, что Павлов резко прекратил производить новые препараты и изобретения. Теперь понятно, что они затеяли.
Вот только зачем? Какой смысл? Банально хотели устроить диверсию? Разрушить завод изнутри? Слишком мелочно. На его месте я бы на такое не пошёл. Есть иная причина, я в этом уверен.
