— Господа, — обратился я к городовым. — Догоню вас через пятнадцать минут. Побеседую с коллегой и прибуду в комнату для допросов. Идёт?
— Да, конечно, — ответил один из полицейских. — Мы пока что позовём господина Тимофеева. Он тоже хочет присутствовать при вашем диалоге с сектантом.
Пока городовые поднимались на второй этаж, чтобы вызвать своего начальника, я подошёл к Углову.
— Приветствую, Андрей Всеволодович, — произнёс я. — У вас ко мне какой-то разговор?
— Не советую вам ходить туда, господин Мечников, — вместо приветствия заявил он.
— Простите? — не понял я.
— Ничего хорошего вам там выяснить не удастся, — другими словами объяснил он. — Советую отказаться от этого разговора и направиться домой. Зачем вам этот допрос? Вы ведь сегодня всю ночь дежурили в губернском госпитале. А за день до этого тащили со мной сектанта в полицейский участок. Устали, должно быть. Зачем вам без толку расходовать свои силы?
Всё-то он обо мне знает! Похоже, у моего соперника везде есть глаза и уши. Кто-то явно сливает ему информацию обо мне. Но искать этих информаторов нет смысла, поскольку они могут находиться в каждом углу.
Обслуживающий персонал, работающий в здании со служебными квартирами; сотрудники лекарской академии; подчинённые Разумовского в губернском госпитале. Даже люди из ордена лекарей. Уверен, Углов имеет возможность следить за каждым моим движением.
Вопрос только в том, зачем ему отговаривать меня от встречи с сектантом. Чего он так боится? Не хочет, чтобы до меня дошла информация, которая мне, по его мнению, не предназначена?
Что ж, в таком случае это глупый ход с его стороны. Мне ведь теперь ещё больше хочется побеседовать с заключённым.
— Зря беспокоитесь, Андрей Всеволодович, — улыбнулся я. — Энергии у меня хоть отбавляй, а сектанты меня не пугают.
Сказав это, я развернулся, чтобы направиться в полицейский участок, но Углов тут же схватил меня за кисть.
— Стойте! — велел он.
— Господин Углов, отпустите мою руку, если не хотите, чтобы я вывихнул вашу, — прямо сказал я.
Андрей Всеволодович тут же отпустил мою кисть.
— В чём дело? — спросил я. — Почему вы так не хотите, чтобы я туда шёл? Только не нужно делать из меня дурака. Я прекрасно понимаю, что вам моя встреча с сектантом невыгодна. Чего вы так боитесь?
Возможно, опасается, что я узнаю местоположение Аркадия и Виктории Мансуровых вперёд него.
— Вы допускаете большую ошибку, господин Мечников, — произнёс он. — Вам в принципе опасно встречаться с этим человеком. Я всего лишь хочу удостовериться, что вы не наделаете глупостей.
— Беспокоитесь о моём здоровье? Вы? — усмехнулся я. — Это что-то новенькое. Странно слышать такие слова от человека, который целый месяц пытался усадить меня за решётку.
— Я вас предупредил, Мечников, — хмыкнув, пошагал прочь от полицейского участка Углов. — Можете сколько угодно меня ненавидеть и подозревать во всевозможных преступлениях, но всё же держите в уме, что там, в комнате для допросов, вам может грозить опасность.
Андрей Углов ушёл, но я ещё на пару минут задержался на улице, чтобы проанализировать его слова. Почему-то мне показалось, что он не лжёт. Не вижу причин ему помогать мне, но моё предчувствие обычно правдиво.
Чтобы обмануть меня, нужно быть очень умелым лжецом. Углов относится к числу таких людей, но именно сейчас я почувствовал, что он впервые за всё время говорил со мной откровенно.
Странно… Правда, отменять встречу с сектантом я всё равно не стану. Но возможно, и вправду буду действовать осторожнее.
Во всех хитросплетениях, которые опутали собой Саратов, разобраться и найти истину уже практически невозможно.
Приняв твёрдое решение не отступать и продолжать расследование, касающееся саратовской ячейки некро-церкви, я прошёл в полицейский участок и спустился в подвал, где находились камеры с заключёнными, комната для допросов и… особая комната для допросов, которая по сути своей являлась местом пыток.
Там меня уже ждали. Судя по всему, городовые только что перевели сектанта из пыточной в обычную камеру, где он ожидал встречи со мной.
— Добрый день, Алексей Александрович, — поприветствовал меня главный городовой Тимофеев. — Готовы?
— Добрый, — кивнул я. — Конечно. Только меня несколько вывел из равновесия тот факт, что сектант потребовал встречи. Вам удалось узнать, почему он захотел переговорить именно со мной?
— Нет, Алексей Александрович. Однако с середины ночи он повторяет лишь одно слово. «Мечников». Целый час он упоминал вашу фамилию, пока не охрип. И лишь под утро мы поняли, что он хочет встретиться с вами лично. Ну что, пройдёмте?
Я кивнул и прошёл вслед за Тимофеевым в комнату, где сидел связанный сектант. Мужчина с редкими, почти что седыми волосами вздрогнул и начал метаться из стороны в сторону, пытаясь раскачать стул, к которому его привязали.
— Нет! Нет! — кричал он. — Я не согласен! Я не буду!
— Что вы «не будете»? — спросил Тимофеев. — Вы же сами хотели, чтобы мы привели господина Мечникова. Так что сейчас же успокойтесь!
