На улице еще темно, метет поземка, видимость почти нулевая. Ничего, за городом будет лучше. Надо дозаправиться, путь не близкий. Наконец, выезд из города, можно прибавить скорость. За поворотом голосует одинокая фигура, откуда взялась непонятно. Уже проехав мимо, все-таки торможу и даю задний ход. Пассажир оказалась женщиной. Вот, черт, не к добру это. Не знаю почему, не люблю попутчиков женщин. Не зря их не любят и на корабле. От их трескотни больше устаешь. Слава богу, эта попалась молчаливая, не произнесла ни одного слова, даже элементарного «спасибо». Проехав какое-то расстояние, меня все-таки разбирает любопытство, искоса разглядываю попутчицу. Четкий профиль, неопределенный возраст и стойкое молчание. И что-же, она будет молчать всю дорогу? Я не выдерживаю «Как Вы оказались на дороге? Там же вроде нет населенных пунктов?» Женщина медленно поворачивается, смотрит отсутствующим взглядом. Наконец, как бы просыпается и разглядывает мое лицо. Вдруг в ее взгляде мелькает испуг, она даже слегка отпрянула. Я сам испугался «Что такое? Что случилось?». Женщина поправляет пуховой шарф на голове и глухо «Нет, ничего, я обозналась» и опять умолкает. Думаю «Вот начинается, с женщинами всегда так, не знаешь, что от них ожидать». Начинаю крутить ручку радио, надо же как-то разрядить обстановку. Слышу «Пожалуйста, не надо». Все это начинает раздражать «Вам собственно куда?» спрашиваю запоздало. «Не сердитесь, я просто очень устала» удивляет мягкий тон голоса, поворачиваюсь уже спокойно «Ничего, бывает» Выражение ее лица совершенно другое, излучающее некий внутренний свет. «Да она же красавица!» я просто ошарашен, такое преображение за одну минуту. Кажется, разглядываю ее пристально до неприличия. Она повернулась, и слегка улыбнулась понимающе. Наверно, не я первый кто так ее разглядывал. От этой улыбки сразу улетучились раздражение и напряженность. Еду дальше уже спокойно и в раздумье. Вдруг мне приходит в голову мысль, а ведь я эту женщину раньше где-то видел. Опять, но уже потихоньку посматриваю на нее. Да нет, не встречался с ней. Но засевшая в голову мысль не отпускает. Я точно ее видел! «А Вы там живете?» решаю навести разведку. «Нет, но раньше жила». Стукает в грудь «Она там жила, вот откуда я мог знать ее». Продолжаю расспрашивать «А сейчас к кому едете?». «У меня там дела. И не надо больше меня допытывать, хорошо?» женщина смотрит вопросительно-примирительно. Я слегка теряюсь «Извините».
Возле придорожного кафе стоит рейсовый автобус. Тормозя на парковке «Зайдем, попьем чаю?». «Хорошо» она легко соглашается. В дверях поворачиваюсь «Ну что, идем?» Пассажирка разглядывает расписание автобусов и рассеянно отвечает «Витя, я сейчас…» Я столбенею «Витя? Почему Витя?». Вижу побледневшее и растерянное лицо, женщина почти бегом бросается к автобусу. Захожу в кафе и смотрю в окно на отъезжающий автобус.
Да, это была она. Теплым летним вечером мы с ребятами гурьбой возвращались с прогулки. Назавтра я должен был уехать, поступать на учебу. Потихоньку все разошлись по домам, а мне идти домой не хотелось. В последнее время дома была какая-то гнетущая обстановка. Родители не разговаривали, кажется поругались. Ноги сами вывели на окраину поселка, здесь было наше любимое место под большим деревом. Вот и сегодня под этим деревом стояла парочка. Из озорства или еще чего, я громко засвистел. Парочка отпрянула друг от друга, а я громко рассмеялся. Потом мужская фигура резко повернулась и быстрым шагом исчезла между деревьев. А девушка, не глядя на меня, пошла в сторону поселка. Глаза ее показались мне заплаканными, «какая красивая» подумал я машинально.
Добрел до дома под утро. Но не мог еще долго заснуть, где-то в глубине живота засел неприятный холодок. Наутро отца дома уже не было, а мама не хотела выйти из своей комнаты. Я молча собрал свой небольшой чемоданчик и уехал.
Это была она, та девушка под деревом, это она вслед уходящему мужчине закричала с таким отчаянием в голосе «Витя-я-я!». И мужчину я узнал, не мог не узнать эти широкие плечи, эту статную фигуру. Это был мой отец.
Подъезжаю к дому ближе к полудню. На пороге встречает тетя Оля «Молодец, угадал к обеду. Вот придет отец, он как всегда в гараже, и будем обедать». Я моюсь, раскладываю сумку, сейчас придет отец, что ему говорить? а стоит ли вообще что-то говорить? Он тогда свой выбор сделал. Одному богу известно, как ему дался тот выбор. Чувствую, внутри меня, наконец, отпускает и тает тот давний холодок «Я отцу не судья…». Открывается дверь, заходит отец, я обнимаю его «Здравствуй, папа…».
— Урок окончен! Домашнее задание все записали?
— Да-да, записали! До свидания, Людмила Иваннаа! — класс мгновенно пустеет. Укладываю тетрадки в портфель, просматриваю между партами, не забыл ли кто чего. По улице иду не спеша, надо передохнуть от шума — гама, от школьных проблем. В голове все равно вертится
— Что-то сегодня Горохов Ваня был очень рассеян на уроке, на выходных надо будет зайти к ним домой.
