Так что слово «член» испугало лишь страшную уродливую Катю.
– Член – это то, что тебе нужно. А не разговоры или прогулки. Но с твоей рожей это серьезная проблема. Кто захочет тебя ебать? Либо слепой, либо полоумный.
Я устал от бородавки и поэтому снова развернулся и снова пошёл в ранее выбранном направлении.
– Ты идёшь? – спросил я, не оборачиваясь.
– Иду.
– Вот и отлично.
Несомненно, блядская Катя была страшна, но у меня были обязательства. И я был вынужден не слишком сильно сопротивляться. Мне не хотелось возвращаться в больницу и ещё меньше хотелось отправляться в тюрьму.
Минут десять мы шли молча. А потом мне снова захотелось поговорить. Неожиданно возникшее желание.
– Так как это было?
– Что именно?
Голос измученной обидой женщины доносился из зоны, недоступной боковому зрению. Так было комфортно.
– Твои мечты о члене.
– Говорить о таком неприлично.
– А думать?
Пауза.
После долгих раздумий мне сообщили:
– Это личное.
– Ну, ты же гордишься тем, что выиграла меня в лотерею. В этом у тебя нет проблем со скромностью.
Молчание.
В тот момент у меня был выбор: продолжать избегать угнетающей женской внешности или дополнить свои умозаключения невербальными мимическими доказательствами. Я выбрал первое. Решил, что загадок на мой век ещё хватит.
– Так как это было? Ты представляла, как держишь огромный багровый член двумя руками, а потом суёшь его в рот?
– Фу!
– Значит, так и было.
И снова молчание.
Пока то да сё, экзистенциальный путь вывел нас на набережную.
– Погляди-ка! Отличный вид, – воскликнул я и демонстративно вознёс руки у небу.
Здесь я не соврал. На набережной действительно было красиво и интересно.
Вода. Много воды. Немного зеленая, немного голубая. Короче, непонятного цвета, но красивая. В ней с неистовым озорством игрались и бултыхались уточки. Пестрые, белые, чёрные, серые – в наличие были разные фасоны. Время от времени они подплывали к одетому в гранит берегу, удивленно крякали и плыли дальше.
Мой взгляд алчуще всматривался в противоположный берег. Там было иначе. Я увидел обширные зеленые поля и ярко-оранжевые деревянные домики, людей, бегущих по пыльным дорогам, и мирно пасущиеся стада. Деревья. Они там тоже были. Большие и зеленые. Не бронзовые. Эти были настоящими.
– Да-да, – промямлил голос у меня за спиной.
Этот голос всё испортил.
– А этот твой сосед…
– Который?
– Тот, что тебя трахнул.
– Володя.
– Так как это было?
– Зачем тебе?
– Интересно.
– А мне не очень.
– Врешь!
– С чего это?
– Он единственный мужик, который тебе засадил. Ты не можешь об этом не думать.
– Спустимся вниз, – сказал я.
– Зачем?
– Там красиво.
– Хорошо.
Ответ прозвучал покорно. Но в этой покорности не было желаемого мной благодушного сигнала «Да, мой господин!».
В данном случае всё было иначе. Имевший место вид покорности был насквозь пропитан холодной отрешенностью от настоящего момента. В нем не было божественной чувственности и флирта. В нем не было ничего, чем можно было зацепить или окрылить среднестатистического мужчину. А ведь мы – я и она – пришли на свидание, которое, как ни крути, подразумевало секс, поцелуи, ласки и порхающие бабочки в животе.
Конечно же, я расстроился от такого угрюмого положения дел. Правда, лишь очень глубоко внутри. Внешне же я по-прежнему крепко держался своей надежной традиционной маски. Гордый, уверенный, самовлюбленный – именно так должен выглядеть мужчина, которого заставил прийти на свидание грозный социальный закон.
Мужчина никогда не сдаётся. Мужчина не плачет. Мужчина берет то, что ему дают. Так принято в этом городе.
И я был именно таким. Мне пришлось принять эти правила по умолчанию. И потому я продолжал желать удовольствия от каждого последующего момента. Я упорно искал никому не нужную выгоду во всем происходящем.
Вот такой стала моя натура в безумном Спинтауне, с избытком напичканном дурацкой толерантностью.
Вы же тоже знаете эту поговорку: «В темноте не видно рожи». Добавлю, что и огромные противные бородавки в таком случае так же исчезают из поля зрения.
– Тебе не нравится говорить про секс?
Я медленно спускался по гранитным ступенькам к реке и продолжал гнуть свою линию. У меня даже слегка привстал от всех этих мыслей. И мне даже стало казаться, что вынужденная ситуация вполне удобоварима, что я в конце концов смогу себя пересилить, расслабиться и получить удовольствие.
Моя спутница медленно следовала за мной.
– Секс – это так интересно.
– Наверное…
Два взрослых человека будто говорили о геологических перспективах в далеких галактиках, а не о самых простых вещах. И мне это не понравилось. Эрекция стухла. Так что я продолжил напирать:
– Разве тебе не нравится держать эрегированный член в своих руках? Разве ты не любишь ощущать силу, передающуюся через трепещущую плоть?
– Стойте! – нервно воскликнула та, что силой затащила меня на свидание.
Возможно, она даже сердито топнула ножкой.
Но на меня это не произвело впечатления. Я спокойно продолжил спускаться по гранитным ступеням вниз.
– Зачем вы это делаете?
– Так весело.
Ещё один шаг вниз с моей стороны.
Молчание.