– Обычно нет. Однако мне уже почти тридцать, а у меня был лишь единожды секс, да и то лишь с моим пьяным соседом пятнадцать лет назад. Вот я и решила, что нужно начинать.
– Начинать что?
– Строить серьезные длительные отношения. Это так важно!
– Важно для кого?
– Для меня.
– Волнуетесь?
– Очень!
Желание бросить всё и исчезнуть за поворотом росло как на дрожжах. Однако меня цепко держали обязательства. И в связи с этим я продолжал стойко держать за руку всё то же самое «нечто» и двигаться вперёд по дорожке, бегущей мимо кустов, подстриженных в виде больших ушастых зайцев и миниатюрных слонов.
– Точно.
Произнесенное между делом слово имело глубокий саркастический смысл, только вот он остался незамеченным за потоком чужих фраз.
– Рада, что вы меня понимаете. Это очень важно в наше время в отношениях между мужчиной и женщиной.
– Наверное.
– Вы не согласны?
– Согласен.
– Хорошо.
– А кем вы работаете? – спросил я, перенаправляя разговор в безопасное русло.
К тому же мне показалось, что посторонняя информация меня развеселит.
– Фармацевтом.
– А ваши родители?
– Сидят дома.
– Это как?
– На пенсии.
– И что? Просто сидят?
– Смотрят телевизор. Собирают пазлы.
– Весело, наверное…
– Нет. Им скучно. И поэтому они мне постоянно звонят и спрашивают, когда же я рожу им внуков.
– Вас это злит?
– Нет. Я и сама хотела бы детей.
– Вас что-то держит?
– Хочу найти достойного мужчину.
– Всё в ваших руках.
Не получилось.
Расспросы об унылом времяпровождении незнакомых мне людей не смогли поднять мой внутренний градус счастья. С другой стороны снаружи всё было не так уж и плохо.
Или мне так показалось?
Катя, идущая рядом со мной, пыталась улыбаться. И тут возникал свой вопрос: то ли у неё и впрямь радости полные штаны, то ли это была гримаса боли в ответ на мое крепкое сжатие её ладони?
Всё же, наверное, второе, потому как чуть погодя она силой вырвала свою руку из моей железной хватки. Впрочем, в межличностном обмене взглядами этот конфуз был тотально проигнорирован с её стороны. Она предпочла установить видимость дамы вежливой и тактичной. Но беспокоилась ли эта дама о том, чтобы в действительности меня не обидеть? Вряд ли. Ведь, даже улыбаясь, она уродски кривила рот.
Нет!
Мне было невыносимо смотреть на чёртову бородавку. Она меня убивала.
– А вы кем работаете?
– В офисе.
– Интересно?
– Очень.
– А кем?
– Бумажки перекладываю.
Моя внеочередная колкость опять была проигнорирована.
Как так?
– Вы точно женщина?
Зачем я это спросил?
Опасность! Опасность! Опасность!
Своими словами я переступил черту. Мне следовало одуматься, остановиться. Однако же скука сделала своё. Инстинкт самосохранения перестал срабатывать. Мое терпение лопнуло.
К тому же далеко не красавица блеснула отсутствием интеллекта:
– Ваш вопрос мне не понятен.
Пришлось повторить и разжевать:
– Я спросил: вы точно женщина? У меня возникли сомнения.
– Да, – омертвевшим голосом произнесла та, что шагала рядом со мной.
Видимо моя бестактность сотрясла её мир.
– Странно, – заявил я
Мне было весело.
– Вы не уверены в моей женственности?
В женщине включилась защита.
– А вы сами как думаете?
Молчание. Отрицание. Обида. Плюс всякие непонятные сигналы.
Мой скромный эксперимент сдулся, я получил ликвидный результат, но что мне было делать дальше? Как ещё я мог себя развеселить?
Я не знал. Да и откуда мне было знать?
Впрочем, продолжать изображать из себя жертву мне было уже не интересно. Шагать, не имея никакого понятия, куда сунуть отвергнутые руки, шагать, пряча взгляд в верхних этажах и небесных тучках, – абсурд!
Зачем всё это?
Ах, да! Этого хотела она. Или вовсе не этого?
И тут дамбу прорвало окончательно.
– Постой!
Я остановился. Она остановилась. Переступая через отвращение, мое тело развернулось в её сторону.
– О чем ты думала? – спросил я.
– В смысле?
О, по виду сама невинность. Но на самом деле любой дурак мог разобраться в её несложных мотивах.
– Унизить меня? Кастрировать?
Мгновение назад её короткие толстые пальцы теребили браслеты на запястьях. Теперь же пальцы расцепились, руки опустились, рот приоткрылся.
Я угадал!
А она-то думала, что всё это её большой-большой секрет.
– Зачем вы такое говорите?
Изнанка уже поняла, что раскрыта, но мозг продолжал сопротивляться правде.
– Я всего лишь хотела поговорить.
– Всего лишь?
Мой злой смех мог бы разрушить город, а то и всю гребанную Вселенную. Таким сильным он стал из-за чужого лицемерия. Однако же мимо неспешно катился человек на красивом красно-желтом велосипеде. Жалко было и человека, и велосипед. А ещё деревья с красивыми зелёными листьями, некоторые из которых стали желтеть. Они тоже были не виноваты. Не за что было всё это разрушать.
– Да.
– Нет.
Она смотрела на меня, я на неё. Хотя всё-таки больше на бородавку. Эта гадость фиксировала любое внимание.
– Член.
– Что?
Это слово её испугало, а также то, что в этот момент справа от нас шагали парень с девушкой, а слева плёлся старичок, опирающийся на трость. Простое и ёмкое слово не привлекло никого из них. Справа были свои проблемы, слева имелась кепка и медаль на груди.
«За штурм Катеракса!» – такая была не у всех.