Я автоматично потянулся.
– Мышцы немного затекли.
И вдруг некая непонятная сила сдавила мне грудь, заставила крикнуть:
– Остановите!
Машину резко дернуло, шины завизжали по асфальту, а потом случилась остановка.
– Что-то снова не так? – спросила женщина-шофёр, обернувшись в мою сторону.
Ей не понравился мой крик. Но такова уж была её работа – держать при себе дежурную улыбку в любом случае.
Я тоже спросил. Но мой вопрос совсем не вписался в логику.
– Как вас зовут?
– Настя, – ответила женщина.
Хотя, нет. Я наконец-то удосужился рассмотреть человека с переднего места такси. Мучаясь от зажимающей в тиски боли, я всё же прозрел.
Она была старше меня на пару-тройку лет, то есть всё ещё вписывалась в термин «девушка», пускай и с серьезной натяжкой. Это допущение имело право на существование, потому как Настя была привлекательна. Не идеал красоты, но достойная заполучить рядового принца. Большие круглые голубые глаза, приятное лицо, вьющиеся волосы соломенного цвета – о таком некоторые только мечтают и сидят дома в обнимку с банкой мороженного.
– Мне нужно выйти, Настя.
Кажется, её взгляд всё понял. Во всяком случае, слов или жестов сопротивления не было.
Нажав рычажок, я толкнул дверь от себя. Ноги выбросили меня вовне. Тело выпрямилось, покачалось, устаканилось и тогда я смог заняться учащенным поверхностным дыханием.
Ненамеренно.
В этом не было ни грамма каприза. Скорее это было похоже на внезапное помешательство или сердечный приступ. У меня не было опыта ни того, ни другого, так что я не знал с чем сравнивать. Мог лишь надеяться, что это пройдёт и забудется.
– В первый раз?
Обычная, ничем ни примечательная женская рука легла мне на верхнюю часть спины.
– Так бывает. Не со всеми, но бывает.
Рука бережливо гладила меня.
– Главное – ни в коем случае не садись. Стой, во что бы то ни стало.
Такого события любой бы испугался. Однако страх постепенно отступал с чужой рукою на спине. Ведь благодаря ей я чувствовал рядом присутствие человека, желающего мне добра.
О, то самое чувство! Не научно обоснованное знание, не умозаключение и не слепая вера в нечто обязательное к существованию. Это чувство не нуждалось в доказательствах или усилиях для достижения качества. Оно просто пришло и просто находилось во мне. А ещё у меня была стойкая уверенность, что, не будь его, я бы умер. Сдох бы на краю дороги в дурацком путешествии на какой-то хренов остров. А потом небритому толстому патологоанатому пришлось бы чесать репу в попытках разгадать тайну моей смерти.
– Теперь ты должен вернуться в машину.
Я слышал слова, но не мог пошевелиться. И пускай я не рухнул на землю, стоял я отнюдь не в естественной позе. Сгорбленная спина, скрюченные руки, присогнутые колени и голова, смотрящая в песок. Я чувствовал в себе силы лишь на это. Это был мой потолок.
– Знаю, тебе больно, но ты сможешь.
Я мог бы разозлиться, только вот на это сил тоже не было. Мое тело стало глупой демонстрацией детской игры «любая фигура замри». В этой игре были новые правила: упасть и умереть против стоять и не шевелиться. Но игры не могут длиться вечно. Конец всегда приходит.
– У тебя получится.
Женская рука скользнула со спины и приземлилась на правую ладонь. Затем Настя присела на корточки, чтобы поймать мой взгляд. Наши глаза встретились.
– Это просто. Нужно лишь поверить.
Я снова захотел разозлиться. И снова не смог. Губы, щёки, язык и всё прочее было поражено пугающей немотой. И острый страх от осознания такого состояния колол то в одну часть тела, то в другую. Лишь женская рука, держащая мою ладонь, не позволяла мне утонуть в этом страхе целиком.
– Давай!
Большие круглые голубые глаза смотрели в меня. Я читал в них приветливое понимание происходящего со мной. И только поэтому мне хватило сил попытаться ещё.
Не с первого раза и даже не с десятого. Но некая попытка шевельнула один из пальцев, потом дернулось колено.
– Пройденный тобой путь сделал из тебя то, что ты есть. Но ты не должен на этом останавливаться.
Прозвучало как очень заумная философия. Однако возможно только такие слова и были нужны.
Дернулась рука, качнулась спина…
Настя подстраховала. А когда мои ноги начали неуклюже передвигаться, она подставила плечо.
– Аккуратно… Теперь можно.
Разрешение было получено, и я безвольно распластался на заднем сиденье такси.
Секундой позже я снова оказался во тьме, больше похожей на воду, в которой можно было плавать. Но теперь я также знал, что в ней можно утонуть.
– Нет!
Пузырьки выброшенного в воду воздуха имели красивый рисунок. Большие, маленькие, средние… и я, падающий вниз, в глубину.
– Нет!
Но воздуха в легких уже не было. И крик не получился.
А потом я очнулся.
– Привет.
Голубоглазая девушка смотрела на меня сверху вниз и улыбалась. Её нежные пальцы гладили волосы на моей голове. Я лежал на спине головой на женских коленях, а ноги как ходули торчали из машины.
– Ты вернулся, – сказа Настя.
– Откуда?
Задавая вопрос, я пытался идентифицировать выражение её лица.
Что это такое совсем близко от меня?
Терпимость, умиление, симпатия или что-то ещё ранее незнакомое?