Следовало предположить последний вариант, потому как я никак не мог иметь всеобъемлющий опыт лицевых гримас. И была некая внутренняя уверенность, что я смотрю на нечто новое.
– Ты не был готов.
– К чему?
– Мы называем это «зов острова».
Я мог бы включить в себе скептицизм, но память болезненных ощущений в теле была слишком свежей для подобной формы отрицания. К тому же разум подсказывал, что я слишком молод, чтобы иметь спонтанные болезни в тяжелой форме.
– Наверное, мне нужно просто поверить в это, – прошептал я.
– Думаю, да.
– Хорошо.
– Но ты не веришь.
– Естественно.
Я попытался подняться.
– Не торопись.
Моя мужская сила возобновилась, и она отчаянно нуждалась в твёрдой земле под ногами.
– Всё в порядке, – сообщил я и выбрался на придорожный песок.
То, что терзало меня пронзающими и сжимающими приступами боли, отступило. И теперь мне захотелось свободно выпрямить спину, расправить плечи, раскинуть руки и закричать:
– А-а-а!!!
Было приятно иметь возможность это сделать.
Я закрыл глаза, потом открыл. Надо мной раскинулось ярко-голубое небо. Впереди поля, пасущиеся коровы, едва различимая сельская дорога, ведущая куда-то за горизонт.
– Нам туда.
Пришлось отвлечься от неба и от горизонта событий, чтобы посмотреть на девушку-шофёра.
– Я тебе благодарен, но не тебе решать.
– Мне.
Здесь точно было место для вспышки гнева. Но небо, поле, коровы… Окружённый всем этим я был слишком одухотворён, чтобы снисходить на низменное.
– Ладно.
Моя рука махнула как равноправный с мозгом компаньон в знак согласия.
– Значит, я жду, – сказала Настя.
Она села на своё место. Я не посмел её задерживать и сел на своё. Машина завелась, а потом колёса свернули направо.
– Так куда мы едем? – спросил я, когда мимо промелькнули первые коровы.
– Всё туда же.
– Но шоссе и переправа там? – я ткнул пальцем в сторону, где нас уже не было.
– У нас своя дорога.
– Тогда понятно.
– Едва ли.
Она была права. Я ничего не понимал. Но на душе было так хорошо, что я перестал об этом думать.
Мы ехали три часа. Спать было страшно, поэтому приходилось постоянно пялиться в окно. А там было сложно увидеть что-то новое. И пускай мной было потрачено десять с лишним часов времени на перелёт и на поездку, пейзаж был сопоставим с тем, что я видел в Шиферодвинске, в Спинтауне и в других местах. Не было ничего нового. Никакой экзотики. Обычные коровы паслись на полях. Они мирно жевали обычную траву. И над всем этим светило обычное солнце. Оно было одним для всех.
– Может, всё-таки стоило ехать по шоссе?
Мой шофёр мне не ответил. Она следила за дорогой и старательно объезжала валуны и поленья, брошенные с неопределенной целью на проезжую часть.
– Там хотя бы было веселей. И можно было остановиться пожевать.
Мне не отвечали, но я всё равно мог продолжать говорить. И я говорил:
– А тут глушь какая-то.
Впрочем, такое занятие тоже быстро надоело.
– Скучно, – сказал я как самый недовольный ребёнок.
Но так как на меня никто не обращал внимания, мне пришлось смириться, откинуться в кресле и получать удовольствие от завораживающего покачивания ароматической елочки.
И что странно, сработало. Я отключился от мучившего меня единообразия, а когда включился, колёса автомобиля уже не вертелись. Такси остановилось.
– Приехали, – оповестила Настя.
Она открыла дверь со своей стороны, вылезла, потом открыла дверь с моей стороны.
– Выходи, – сказала она с повелительной ноткой в голосе.
Я, который слишком сильно привязался к елочке, вылез из такси неспешно.
– Ты вроде торопился? – спросила Настя, желая меня подбодрить и ускорить.
– Где мы?
Пока я проводил время в отстраненной медитации, ландшафт резко изменился. И я не мог это не отметить.
– Впрочем, не важно, – сказал я, осматриваясь, – Мне уже интересно.
Закрыв все двери автомобиля, Настя подошла к багажнику, открыла его, что-то из него достала и бросила мне. Я это что-то поймал, и так в моих руках оказалась бутылка воды объемом 0,75.
– Зачем это?
– На случай если тебе захочется пить.
– С чего это?
– Ну, тебе долго идти пешком.
Я должен был обязательно возмутиться, топнуть ногой, гневно посмотреть в глаза. Однако девушка не дала мне такой возможности. Она обогнула машину и продолжила путь по пыльному подобию дороги.
– И ты не спросишь моего разрешения? – бросил я ей в спину.
– Нет.
Я оставался на месте некоторое время. А девушка шла и шла вперёд по дороге, огибающей скальный выступ.
– Почему? – крикнул я, когда она отошла на приличное расстояние.
Мне так хотелось оставить при себе своё достоинство. Но что-то происходило, и было ощущение, что я обязан с эти смириться.
– Зачем?
– Так решил остров.
Ответ девушки, смело шагающей далеко впереди, прозвучал мистически интригующе. Да и оставаться в некой глуши, окружённой скалами, было глупо.
– Постой! – попросил я.
Но где уж там. Пришлось бегом догонять.
– Ты вредная, – сказал я, когда догнал.
Мое мужское начало попыталось схватить непокорную женщину за плечо и подчинить своей воле.
– Зачем ты это делаешь?
Но женщина вырвалась, не далась. И она не остановилась, двигалась и двигалась вперёд.
– Остров, – говорила она, – остров…