Я ждал этого «возможно» с волнением и упреком. Но в душе не хватало место слепой надежде. Сердце требовало превратиться в реалиста. И я пытался, как мог. Я изучал клумбы с разноцветными георгинами, белье, развешанное на веревках, пятнистую корову, смотрящую на меня в полном недоумении, пытающуюся сообразить, зачем этой ночью был неосторожно включён свет. Я настойчиво растворялся в этой реальности.
Через минуту раздался приближающийся топот по деревянному настилу. А ещё немного погодя из-за угла появилась худосочная женщина среднего роста с взъерошенными выбеленными волосами.
– Иду, иду!.. – крикнула она загодя.
Девочки-подростка с ней не было. Видимо та предпочла другую локацию. Или же она поступила по-умному и предпочла не встревать в чужие проблемы.
Топот по дереву быстро перешёл в топот по бетону. А затем худосочная женщина оказалась совсем рядом.
Из вежливости я спустился по ступенькам вниз.
– Очень рада вашему приезду! Нам очень приятно.
Женщина источала избыток радушия. Мне показалось это лишним, но я снова сыграл в вежливость и сказал:
– Спасибо.
Однако на самом деле мне было не по себе. Эта женщина не была молодой и не была красавицей. Да ещё и громадный уродливый шрам через всё лицо.
«Ну что блядь за менеджер?!» – я просто не смог удержатся от такой красноречивой мысли.
– Мы вас уже и не ждали.
– Вы Инга?
– Да.
– Я хочу поскорей оказаться в постели. Завтра тяжелый день.
Мое предложение должно было порадовать её, но вместо этого огорчило. И эта негативная эмоция сделало некрасивое лицо ещё более неприятным. Стало ясно, что есть нюанс или секрет, который я пока не знал. Я пока лишь чуял некий подвох.
Я не ошибся.
– Видите ли, у нас вышла накладка, и ваш номер занят до завтрашнего дня. Но я могу поселить вас в другом номере. А завтра всё будет как надо.
– Хорошо.
– Да?
– Да.
У меня не было сил выяснять отношения.
– Это мелочь.
Я действительно так думал.
– Могло быть и хуже.
– У нас такого обычно не бывает.
– Хорошо.
На самом деле в тот момент я был на всё согласен. Я так устал, что не было сил даже на поздний ужин. Мне очень хотелось как можно быстрее умыться, упасть в кровать и уснуть.
– А кровать там большая? – уточнил я, когда наши тела пришли в движение.
– Очень.
Пока мы шли по деревянному настилу в сторону моего номера, некрасивая женщина Инга постоянно что-то бормотала, настойчиво пытаясь меня развлечь как гостя. Я улавливал лишь обрывки её монолога:
– Здесь у нас проходит завтрак.
Я посмотрел на большое одноэтажное здание. Оно выделялось на фоне преобладающей бревенчатой архитектуры. В нем было больше прямых линий и стекла. А ещё была обширная открытая веранда со столиками и стульями.
– Завтрак с восьми и до одиннадцати утра.
– Хорошо.
– А это ваш домик.
«Домик»?
Это слово цепануло мой мозг как большим зазубренным ногтем.
– То есть мой настоящий номер?
– Да.
Пока некрасивая Инга продолжала идти вперёд и продолжала говорить о всякой ерунде и несуразице, я, находясь у неё за спиной, бросил ещё один короткий взгляд на арендованные для меня покои и ужаснулся.
Не этого я ожидал от высочайшего рейтинга сервиса. «Жить в домике» для меня даже звучало бесконечно вычурно. С другой стороны я в своей жизни попадал в самые немыслимые передряги. Справится с этой мне пока ещё представилось возможным.
Тем не менее, смутные сомнения терзали меня все три минуты, в течение которых мы описывали зигзаги мимо подсобных помещений.
– Это душ, а там туалет. Но вы не переживайте. У вас в номере всё это в индивидуальном формате.
Я молча соглашался и молча следовал за тем, кто вёл вперёд, периодически спотыкаясь о места стыка деревянного настила или натыкаясь на внезапные преграды.
– Не бойтесь Буренки.
Мне еле удалось аккуратно увернуться от очередной коровы, которая почему-то стояла посреди двора одной ногой на деревянном настиле. А она так хотела меня обнюхать…
В конце концов, мы зашли в небольшую беседку, которая продолжалась в террасу с круглыми диванчиками.
– Мы почти пришли, – сказала Инга.
Она указала на лестницу, ведущую на второй этаж. Эта лестница принадлежала зданию, похожему по своей планировке на здание столовой, которое мне показали немногим ранее. В нем тоже не было раздражавших меня бревенчатых элементов. В моем миропонимании брёвна представляли собой симптом архаичности и мещанства. А их отсутствие уже по определению становилось значительным плюсом. Ну и, кроме того, само здание как целостный объект в плане эстетики выглядело очень достойно. Мне оно нравилось, не вызывало отторжения.
Короче, новые визуальные образы несколько сгладили предыдущие разочарования. И поэтому когда мне было сказано:
– Переночуете здесь, а завтра в обед переселим вас на постоянное место, – в меня вселился здравый оптимизм.
– Отлично, – сказал я.
Мы стали подниматься вверх по лестнице. У второго этажа была своя открытая площадка со столиком и стульями. Взглядом вниз можно было легко увидеть дорожку с деревянным настилом. Немного, зато вполне экологичная программа.
Пока я оценивающе изучал пространство, некрасивая женщина провернула ключ в замке, а потом протянула его мне.