– Случайно, – ответил я и при этом нервно сглотнул слюну.
Нет, мне не хотелось есть. Просто я понял к чему всё идёт. И это был самый отвратительный подкат в моей жизни.
Пытаясь сбежать из приготовленного мне капкана, я резко встал со стула и воскликнул:
– Как-то здесь очень душно. Предлагаю выйти на свежий воздух. Там отличная погода.
Мне не нужно было ждать чужого согласия. Я уверенно подошёл к входной двери и распахнул её настежь.
В помещение тотчас ворвался яркий солнечный свет. Но ведьма не сгорела. У неё нашёлся новый туз в рукаве. Она вышла из тени.
– Да, – был совершён всплеск руками, – У нас тут замечательное место.
Незнакомка хотела выглядеть манящей особой. Но как не верти, у неё это не получалось. Мне очень хотелось уйти от неё в никуда, сбежать дальше порога. Только вот я пришёл к домику номер девятнадцать с определенной целью и поэтому продолжал стоять на крыльце.
– Меня зовут Вова. А вас как? – поинтересовался я, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.
– Яна.
Ну, хоть что-то.
Помниться, в другой жизни я был специалистом в разговорах ни о чем. Не страшно. В данном случае это было не навсегда.
– Вы и Зендая соседи по комнате?
– Да.
Я хотел продолжить статичный допрос. Но внезапный порыв женского красноречия едва не сбил меня с ног.
– Мы встретились благодаря невероятному стечению обстоятельств…
Снова начался всплеск руками. И мне ради собственного душевного равновесия понадобилось отступить с крыльца.
– Знаете, здесь у вас есть замечательные дети и песочница.
– Да-да!
И снова меня едва не смело волной чужеродной энергии. А через мгновение чокнутая Яна уже бежала впереди меня к детской игровой площадке.
– Они здесь! – кричала она.
Но детей на месте не оказалось. Видимо умные дети вовремя сообразили, что к чему и спрятались.
Стоя одной ногой на красном пластиковом совочке, Яна развела руками.
– Их нет!
В своём чёрном полупрозрачном балахоне, одетом на голое тело, она выглядела настоящей ведьмой. Только толстой. И очень уродливой.
Лишь сейчас я позволил своим глазам смотреть на неё без стеснения. Передо мной то стояло, то прыгало чудовище, пародия на человека.
– Смотрите, смотрите!
«Ещё одно утомительное безумие», – подумал я, но вся равно уделил чуточку своего внимания.
Чудная Яна указывала мне на небо. Видимо нужно было что-то увидеть.
– Видите как прекрасно! – она смеялась, а в моих ушах стоял гогот бегемота.
Я смотрел на небо, но свет был немил в таких обстоятельствах. А самопринуждение заставляло говорить:
– Да-да.
Потом Яна захлопала в ладоши. Серьезно, это был перебор.
– Знаете, я тут нашла в горах удивительные камни. У них такие удивительные слои. Мне очень хочется показать их Мастеру и обсудить с ним их трансцендентное предназначение. Но сначала я покажу их вам. Вы согласны?
– Да-да.
– Я сейчас.
К этому моменту я уже принял решение:
«Ни за какие красоты я не собираюсь более терпеть этот фарс!»
Мое терпение закончилось. И потому, едва Яна с диким топотом забежала в домик, я развернулся и зашагал прочь.
За воротами моя грудь освободилась от психологического давления и задышала свободно. Тогда я стал искать себе новое развлечение. С любовью ведь как-то не сложилось.
В пятидесяти метрах по левую руку мне приглянулась вывеска «УЛЫБАКА». Странное слово отражало мою сиюминутную потребность. И я направился туда.
В детстве мне нравились фильмы про пиратов и про ковбоев. И те, и другие имели брутальную привычку неожиданно вваливаться в питейное заведение и переворачивать всё с ног на голову. Меня привлекал в этом антисоциальный протест, вызов, завершающийся поножовщиной.
Сегодня я был раззадорен. Мой взгляд зло скользнул по двум окосевшим от пива мужикам, что подпирали собой стену. Мне почему-то стало их жаль. И тогда мой внутренний протест резко сократился. А остатков не хватило, чтобы выбить дверь с ноги. Я вошёл внутрь не как пират, а спокойно, без резких движений.
По бокам рядами располагались длинные столы грубой работы и такие же невзрачные лавки, по две на каждый стол. На лавках сидели угрюмые люди, которые медленно тыкали вилками и периодически что-то совали в рот, потом жевали, глотали, и всё повторялось по кругу.
Впечатление было не очень.
Я с напряжением в шее и спине прошёл к стойке заказов.
– Здравствуйте.
Вместо ответного приветствия мне сразу вручили толстое меню. Я молча проглотил это действие.
В дальнем углу без предупреждения включился музыкальный центр. Он заиграл одну из моих любимых песен. В ней были следующие слова:
– Меня разобрали на части и сложили в мешок. Я спросил, как мне жить дальше у королей медицины, но они явно не в курсе…
– Хорошая песня, – прокомментировал я, обращаясь к смурной женщине за кассой.
Снова ни слова. Я распахнул меню.
На первой странице были первые блюда. Наименования определенно имели этнический оттенок и скрывали в себе некий кулинарный смысл. Однако дойти до него самому мне не представлялось возможным.
– Брагерпурри? – спросил я.
Женщина за кассой одарила меня холодным взглядом и ответила:
– Закончился.
– Дурдалеш?
– Не завезли.
И снова лёд в глазах. Мимо пролетела муха. Я почувствовал себя её подобием.