– Кажется, она раздумала судиться с нами из-за халатности. Но настроение у нее практически не улучшилось. Сомневаюсь, что в этом году кто-нибудь в «Пан уорлд» получит от нее рождественскую открытку, – с улыбкой добавила Гейл. – Но Мими пришла к душевному равновесию. Уж не знаю, ваше ли это влияние, или на нее так подействовало это сказочное место, но она поуспокоилась.
– Я тут явно ни при чем. За эту неделю мы с ней почти не общались. Она по-прежнему не выходит из комнаты. Недавно я приносила ей чай. Мы разговаривали через дверь.
– Как бы то ни было, я рассчитываю на лучшее. Сегодня я улетаю в Штаты, но мы с вами будем держать связь. – Она коснулась руки Би. – Мне тут пришла мысль. Если хотите, я могла бы кое-кому сказать, что одной рыжеволосой женщине-историку нужна работа. Никогда не знаешь, где выгорит…
– Гейл, это было бы здорово, – обрадовалась Би. – Пожалуйста, замолвите словечко. В Англии для меня сейчас очень мало вакансий. Чем больше я думаю о возвращении на прежнюю работу, тем меньше меня радует эта перспектива.
– Вам не нравилось преподавать?
– Что вы, я обожаю и преподавательскую деятельность, и исследовательскую работу. Но меня до сих пор бесит попустительство университетской администрации. Ведь того профессора с шаловливыми ручонками лишь слегка пожурили.
– А разве нельзя было обратиться в суд? Пойти в полицию? Я бы так и сделала.
– Нет, Гейл, это не для меня. Я боюсь судебных разбирательств. Вы можете представить меня выступающей в суде и подробно рассказывающей, как он лез мне под платье? Да я бы умерла со стыда.
Было ясно, что ее слова не убедили Гейл.
– Я бы повесила его вверх ногами… или за яйца.
– Это вы, Гейл. Вы гораздо крепче, чем я.
– Не надо принижать себя, Би. Вы тоже крепкой породы. Меня восхитило, как достойно вы прошли через этот чертов инцидент. Но я обязательно поспрашиваю. А вдруг?
Би проводила Гейл до машины и еще раз поблагодарила. Ей было грустно расставаться с этой женщиной, но она не чувствовала себя покинутой. Она постепенно привыкала к жизни на природе.
Но в том, что жизнь на природе кардинально отличается от городской, она наглядно убедилась через несколько дней после визита Гейл. Вечером Би выстирала кое-что из одежды. Это были вещи, которые можно было стирать только вручную. На заднем дворе у Инес была натянута веревка, куда Би и развесила белье, рассчитывая, что за ночь оно высохнет. Утром она вышла на задний двор, и там ее ждал большой сюрприз. Оказалось, что во дворе она не одна. Ранее туда явилась большая бело-рыжая коза. Когда Би появилась во дворе, коза стояла у веревки с бельем и жевала воротник изящной блузки из натурального шелка.
«Надо же, какая крупная коза», – первым делом подумала Би. Последний раз она видела коз в детстве, на площадке молодняка лондонского зоопарка. Присмотревшись, Би обнаружила, что коза жует воротник голубой блузки, купленной Джейми пару лет назад в парижском бутике. Блузка стоила недешево. Би бросилась в дом за подкреплением, но не нашла ни Умберто, ни Инес. Пришлось одной возвращаться во двор. Би стояла, оцепенело наблюдая, как козьи челюсти методично пережевывают натуральный шелк. Затем оцепенение сменилось вполне ожидаемой вспышкой гнева. Би хлопнула в ладоши и закричала во всю мощь легких:
– Оставь в покое мою блузку, наглая коза! Убирайся туда, откуда пришла!
Сделав короткую паузу, она повторила то же на итальянском.
Коза явно не понимала оба языка и не собиралась выпускать блузку изо рта. Би вновь хлопнула в ладоши, затем сделала пару осторожных шажков в сторону незваной гостьи. Приглядевшись, она поняла: перед ней не коза, а козел. Это делало вторжение во двор еще более возмутительным. Из козлиной головы торчали острые рога. Равнодушие, какое он до сих пор проявлял к Би, сменилось агрессией. И тут решимость покинула ее. Ей не хотелось знать, что за чувство испытывает тореадор, бросая на землю плащ. Би ретировалась в кухню и прикрыла дверь.
Козел в очередной раз потянул блузку и сорвал с веревки. Бельевые прищепки разлетелись в разные стороны, а козел повернулся и неспешно двинулся к воротам в дальнем углу сада, унося с собой дизайнерский трофей из парижского бутика. Би дождалась, пока он исчезнет из виду, после чего выскочила во двор и торопливо сняла с веревки остальные вещи. Затем она прошла к воротам и накрепко их закрыла. Ей вспомнилась старая поговорка о запирании конюшни после того, как оттуда сбежала лошадь. Такие поговорки возникали явно не на пустом месте.
