– Как вам эта вещица? – Би указала на шар. – Маленький подарок для кинозвезды-миллиардерши?
Люк посмотрел на снежный шар и вдруг расхохотался. Би впервые видела его смеющимся столь свободно. Смех преобразил его лицо. Би тоже улыбнулась, подумав, что он чертовски обаятелен.
– Я думал, единственное, что можно подарить человеку, у которого есть все, – это пенициллин. Думаете, у нее нет подобных сувениров, причем высокого качества, а не подделок вроде этих?
Би покачала головой и достала из бумажника банкноту в десять евро.
– Надеюсь, вас не затруднит зайти в магазин и купить этот шар?
Люк продолжал улыбаться.
– Ваша просьба никак не связана с желанием оставаться инкогнито? Наверное, вам просто неловко, если вас увидят покупающей эту штучку. – Он изобразил на лице покорность и взял у нее деньги. – Хорошо, я пойду. Я не страдаю излишней гордостью.
Пока Люк ходил за шаром, Би думала о том, как приятно видеть его улыбающимся и шутящим. Со слов Умберто она поняла, что в последнее время Люк редко улыбался, не говоря уже о шутках.
Выйдя из магазина, Люк вручил Би мешочек с покупкой, и они отправились бродить по Сан-Джиминьяно. Здесь все было миниатюрным: лабиринт улиц и переулков, площади. Знаменитые башни вблизи выглядели еще внушительнее. Ширина многих не превышала средней ширины комнаты, зато они тянулись ввысь на десятки метров. В их нишах птицы устроили себе гнезда, а кое-где на крышах росли деревья. Пустынных улочек здесь не существовало; практически на каждом шагу Би и Люк были вынуждены проталкиваться сквозь толпы туристов. Мими оказалась права: при таком скоплении народа кинозвезду мигом узнали бы.
Очередная улица вывела их к небольшой площади. Окружающие здания защищали ее от солнца. В одном из домов помещалось кафе, часть столиков была вынесена наружу.
– Би, как насчет чашечки кофе?
– Мне бы лучше чего-нибудь холодненького, а вот посижу я с удовольствием.
– Когда я впервые вас увидел, вы прихрамывали. Но теперь, смотрю, хромота исчезла. Как ваше самочувствие?
Они выбрали самый последний столик, подальше от любопытных глаз. Прежде чем ответить Люку, Би оценила свое состояние. Поврежденное бедро все меньше напоминало о себе. Свежий воздух и длительные прогулки действовали лучше любых процедур. В комнате Би не было весов, но она и так знала, что постоянная ходьба поддерживает ее вес на идеальном уровне.
– Шрамы еще остаются, а вот боль в бедре исчезла. Прогулки в обществе вашего прекрасного пса сотворили чудо.
– Но и ваша щека выглядит все лучше. Вы уверенно двигаетесь к полному выздоровлению.
– Благодарю, Люк. Я искренне на это надеюсь.
– Значит, вам нравится жизнь в нашей долине?
– Не то слово. Я в полном восторге. Первые две ночи было несколько странно. Я слышала крики сов и какого-то мелкого зверья. К счастью, волчьего воя не раздавалось. А так – полная тишина. Поначалу тишина даже пугала, но сейчас я к ней вполне привыкла. Когда настанет время возвращаться на работу, лондонская квартира покажется мне слишком шумной.
– Так вы собираетесь вернуться в Лондон?
– Пока не решила. Сейчас я активно подыскиваю себе другую работу. Наверное, стоит расширить круг поисков и посмотреть вакансии вне Лондона. – После недолгой паузы Би все-таки решила высказать свой главный страх: – Больше всего меня тревожит, как я буду выглядеть к концу лета. Если шрамы на левой щеке останутся, меня вряд ли захотят взять на работу, и тогда конец карьере. Случись такое, даже не представляю, что буду делать.
– Вы сами себя пугаете. Если уж на то пошло, у потенциальных работодателей нет законных оснований отказывать вам в приеме. Вы же не в модельное агентство устраиваетесь. Хотя ваши шрамы и сейчас малозаметны, критерием для приема на работу будут служить ваши знания и опыт.
Слова Люка были настоящим бальзамом для души, пусть даже он и приукрашивал действительность.
– Мы живем во времена, когда предрассудков стало значительно меньше. Повторяю: даже если шрамы и будут немного видны… ну и что? Ваша личность ничуть не изменилась.
– Надеюсь, Люк, что вы правы. Очень надеюсь. А вот насчет того, что «предрассудков стало значительно меньше», у меня такой уверенности нет. Человеческая природа не слишком изменилась. Как-нибудь в другой раз я расскажу вам занудную историю о своих злоключениях.
– Но до конца августа вы пробудете в Тоскане?
– Надеюсь, – ответила Би и почувствовала, что ей действительно хочется побыть здесь подольше. – Мои отношения с Мими начали налаживаться. Надо будет узнать, какие у нее планы. Если врачи правы, то к середине или к концу августа я буду выглядеть «более или менее нормально». Весь вопрос, какой окажется эта новая нормальность.
– Если вам интересно мнение Ромео, он и сейчас считает вас красивой. – Люк опять поколебался, говорить ли дальше, но все-таки добавил: – И я такого же мнения.
Он провел рукой по коротко стриженным, не длиннее дюйма, волосам. Наверное, через месяц и у нее будут такие же. Люку короткая стрижка была к лицу, но Би, привыкшей к длинным волосам, это казалось немногим лучше ее нынешней щетины.
