Би подумывала, не надеть ли парик, но отказалась от этой мысли. Зачем, если Риккардо уже видел ее без парика? Вечер выдался жаркий. Незачем покрывать голову, хотя Би по-прежнему стеснялась своего ежика. Взяв тарелку, она прошла несколько сот ярдов до Подере Нуово и обрадовалась, увидев, что Риккардо вновь сидит под оливковым деревом.
– Риккардо, добрый вечер, – поздоровалась она, подойдя к воротам. – Вот, решила угостить вас грибами. Я их сегодня собрала в лесу.
Говоря это, она молила Бога, чтобы Риккардо оказался настроен дружески, а не угрюмо. Ей повезло.
– Добрый вечер, Би. Идите сюда.
Она подошла к дереву и поставила тарелку на скамейку.
– Никак белые грибы? – спросил Риккардо, с интересом заглянув в тарелку.
– Да. Инес сама их жарила, но вначале я попросила ее проверить, съедобные ли это грибы. Обещаю, что у меня нет намерения вас отравить.
Впервые она заметила, как этот отшельник сделал попытку улыбнуться. Он взял грибной ломтик и отправил в рот.
– Превосходные грибы. Спасибо. Давайте вместе полакомимся ими и запьем шампанским. Согласны? Где находятся стаканы, вы уже знаете.
– Спасибо, Риккардо. С удовольствием.
Би зашла в дом. В коридоре вновь пахло масляными красками, причем запах был сильнее, чем в прошлый раз. Повинуясь импульсу, она остановилась у полуоткрытой двери и заглянула в комнату. Вне всякого сомнения, это была художественная мастерская Риккардо. У стены были свалены холсты, но внимание Би сразу же привлекла незаконченная картина на мольберте. Она застыла на месте. Это был портрет женщины: голова и плечи.
И в этой женщине Би узнала себя.
Риккардо изобразил ее с великолепными длинными каштановыми волосами, скрепленными старомодными бриллиантовыми заколками. Вокруг шеи она увидела контуры того, что затем превратится в ожерелье. Портрет требовал еще немало работы, но сходство с реальной Би было несомненным. Она стояла, приклеившись к месту. Странно, что человек, с которым она едва познакомилась, вдруг решил написать ее портрет, да еще с таким сходством. По крайней мере, он написал ее одетой, и тем не менее… Мотивы его выбора были ей совершенно непонятны. Ей не хотелось, чтобы Риккардо догадался о ее вторжении в его творческое святилище, поэтому она поспешила на кухню, взяла стаканы и вышла.
Как и в тот раз, Би присела на кромку колодца. Риккардо неторопливо извлек из ведерка со льдом бутылку и наполнил стаканы. Пока он закупоривал шампанское и возвращал бутылку на место, Би подумывала, не спросить ли у него про портрет, но решила не торопить события и вместо этого спросила о выборе вина:
– У вас сегодня особый повод пить шампанское или вы пьете его постоянно?
Вопрос почему-то вызвал у Риккардо некоторое замешательство.
– Если совсем честно, сегодня у меня день рождения. Обычно я про него забываю, да и никто не помнит. Но удивительно, в этом году я вспомнил и подумал: это надо отметить шампанским.
От Би не скрылось выражение тоски, промелькнувшее на лице Риккардо. Она наклонилась и чокнулась с ним.
– С днем рождения, Риккардо. Счастья вам. Рада, что смогла разделить с вами этот праздник.
– А вам спасибо за грибы. Я уже не помню, когда в последний раз лакомился белыми грибами. Это настоящий подарок!
Они неторопливо пили шампанское, закусывая хрустящими ломтиками жареных грибов. Солнце успело скрыться за холмами. Би было приятно сидеть и следить за ласточками, на лету хватавшими насекомых. Охота сопровождалась пронзительными криками, а воздушные трюки ласточек напоминали бой истребителей, имевший странное название «собачья свара». На фоне темно-синего, почти пурпурного неба это было впечатляющее зрелище. Би все-таки решила задать донимавший ее вопрос:
– Насколько понимаю, вы художник?
Ответа ей пришлось дожидаться не менее минуты. Наконец Риккардо поднял голову, и их глаза встретились.
– Значит, вы видели?
– Да. – Би покраснела. – Простите, увидела невольно. Дверь была приоткрыта, вот я и заглянула. – Она глотнула шампанского, чувствуя, как шипят на языке пузырьки углекислого газа. – Портрет замечательный. Но почему я? Вы работали по фото или как?
– Мое благо… а может, проклятие… фотографическая память. Ваше лицо я писал по памяти.
– После короткой встречи со мной? – изумилась Би. – Вы известны в мире художников? Наверное, я должна была что-то слышать или читать о вас.
– Так, значит, вам нравится? – спросил Риккардо, игнорируя ее вопрос.
– Риккардо, я влюбилась в свой портрет. Вы идеально меня изобразили. Но вы так и не ответили, почему решили написать именно меня.
– Над портретом еще работать и работать, – пробормотал Риккардо, вновь уткнувшись взглядом в стакан. – Но я рад, что он вам нравится. А почему выбрал вас – ответ прост. Я всегда любил красоту во всяком виде, в каком она мне встречалась.
– Учитывая, как я сейчас выгляжу, я бы не назвала себя красивой.
– Чепуха, – не поднимая глаз, возразил Риккардо. – Шрамы на вашем лице – мелочь. Вскоре они исчезнут, а изначальная красота останется.
