Темные очки позволяли Би беспрепятственно смотреть, как он снял футболку, обнажив мускулистые плечи и крепкую спину с тонкой талией. Люк принялся снимать шорты, и она отвернулась, а когда повернулась снова, он был в одних плавках. Би переглянулась с Ромео и почувствовала, что пес прочел ее мысли. Люк и в самом деле был очень обаятельным мужчиной. Ромео подмигнул ей и прыгнул в воду, забрызгав обоих.
Люк входил более осторожно, пробираясь между камнями. Пес радостно подплыл к нему, поднимая фонтаны брызг. Би почувствовала искреннюю зависть, хотя вода, судя по гримасам Люка, была отнюдь не теплой. Они с псом поборолись за сломанную ветку, и лабрадор вышел победителем. Люк перевернулся на спину, раскинул руки и поплыл. Он успел привыкнуть к холодной воде и теперь довольно улыбался. Зависть Би еще возросла. Она твердо решила в следующий раз надеть бикини и прийти сюда.
Минут через десять Люк выбрался из бассейна. Следом вылез Ромео и освежил Би холодным душем. После недолгого озноба по телу распространилось приятное ощущение, хотя и сопровождаемое запахом мокрой собачьей шерсти. Люк торопливо вытерся и присел на камень напротив Би. Он улыбнулся, а она призвала все самообладание, чтобы смотреть на его лицо, а не на широкую грудь и мускулистый живот.
Би обрадовалась, видя Люка отдохнувшим и успокоившимся. Непринужденный разговор был сейчас как нельзя кстати. Первой безопасной темой, пришедшей ей на ум, было сельское хозяйство.
– У вас, наверное, начинается горячая пора?
– Сейчас мы все внимание уделяем виноградникам. Проверяем новые сорта, смотрим, как приживаются. Через несколько дней наступит август. Мы будем их регулярно опрыскивать, оберегая от плесени и гнили. Не успеешь оглянуться, как придет сентябрь и начнется вендеммия[9].
– Сплошные хлопоты.
– Не то слово. В этот период мы стремимся максимально использовать светлое время суток и несколько недель трудимся не разгибая спины. – Люк улыбнулся. – Но в этом и смысл нашей работы. Без винограда не будет и вина.
– Год вроде благоприятный для урожая? Умберто опасался града.
– Пока обходится. Насчет града он прав. Виноградные гроздья получают достаточно света и не страдают от засухи. Если такая погода продержится до сентября и не будет ливней с градом, нас ждет обильный урожай. Тут лучше скрестить пальцы, – добавил он. – Наверное, Умберто вам рассказал, что после смерти моего деда мы сражаемся с долгами. Хороший урожай поможет нам поправить дела.
– Да, Умберто мне рассказывал про финансовые проблемы имения. Он также говорил, что вы приглашали искусствоведов для оценки картин на случай, если среди них затесалось полотно какого-нибудь забытого старого мастера.
– Одно такое произведение есть. Точнее, было.
– Что, у вас действительно была ценная старинная картина?
– Да. Очень ценная. Наша семья владела подлинником кисти Симоне Мартини. Надеюсь, это имя вам знакомо.
– Еще бы!
Симоне Мартини был одним из известнейших итальянских художников Средневековья, автором картины «Благовещение», находящейся в галерее Уффици. Любая его работа стоила миллионы, если не десятки миллионов. При мысли о том, что где-то поблизости может находиться такое сокровище, у Би мурашки побежали по коже.
– Но вы сказали: «Точнее, было». Как это понимать?
– Это произведение утрачено.
– Утрачено?
– Утрачено, украдено, уничтожено… С ним всякое могло случиться. Во время Второй мировой войны, летом сорок четвертого года, немцы отступали из Монтекассино. Это местность к югу от Рима, где у них была линия обороны. Так называемая линия Густава. Они готовились занять позиции к северу от Флоренции.
Би кивнула. Эти сведения не были для нее новыми.
– Да. Ее еще называли Готской линией.
– Верно. Я забыл, что вы историк. Так вот, мой прадед постарался спрятать все более или менее ценное, что было на вилле, опасаясь, что немцы могут позариться на ценности. И не только немцы. Союзники, проходившие через Тоскану, тоже не брезговали что-нибудь присвоить.
– Разумная предосторожность.
– Так оно и было бы, если б не одно обстоятельство. Прадед не доверял никому и потому устройством тайников занимался сам. Все бы ничего, но через несколько недель он внезапно умер.
– И не успел рассказать, где спрятаны ценности?
Люк сокрушенно пожал плечами и устало улыбнулся:
– Вот-вот. Обширный инфаркт. Поверьте, мы перевернули всю виллу вверх дном, но безуспешно. Мы даже нанимали дайверов для обследования колодца, и опять ничего… Правильнее сказать, почти ничего. Умберто с дедом удалось найти в подвале часть драгоценностей. А я навсегда запомнил, как под расшатанной половицей в нашем доме нашли мешочек с золотыми монетами. Я говорю о Подере Нуово, где сейчас живет отец. И это все наши находки.
– Если бы удалось найти картину Мартини, это бы решило все ваши финансовые проблемы?
– Более чем! Мы продолжаем надеяться, что однажды она найдется, но боюсь, это несбыточная мечта.
Люк заложил руки за голову и глубоко вдохнул.
