– Меня ждут к десяти. Пожалуй, стоит выехать около девяти или даже раньше.
– Кстати, в ту пятницу мне тоже нужно в Сиену. У меня встреча в половине одиннадцатого, которая вряд ли затянется надолго. Если хотите, отвезу вас туда и обратно. Тогда вам не придется мучиться с поиском стоянки.
– Я не помешаю вашим планам? Спасибо, это было бы здорово.
– Когда придете на виллу, пришлите мне сообщение с точным временем приема. У вас есть мой номер?
Би покачала головой.
– Тогда записывайте.
– Еще раз спасибо, Люк, – сказала Би, занеся в память телефона его номер. – Это великолепное предложение. Ну а теперь я пойду.
– С удовольствием бы вас проводил, но, когда я окончательно обсохну, мне нужно кое-что посмотреть в долине… Пожалуйста, не пугайтесь, но один из рабочих нашел обглоданную тушу оленя. Похоже, его растерзали волки. Надо проверить ради всеобщего спокойствия.
– Только, пожалуйста, будьте осторожны. Не хочу, чтобы с вами случилась беда.
Люк улыбнулся:
– Я этого тоже не хочу, но вероятность крайне мала. Волки шастают по ночам. За последние четыре года я видел всего одного, и тот, заметив меня, убежал. Можете не волноваться.
– И все-таки…
– Обещаю быть осторожным. Я рад, что пришел сюда поплавать. А то постоянно откладывал на другой день. И охладился, и на вас посмотрел. Глупо избегать этого места из-за невеселых воспоминаний. Жизнь продолжается, Би. И мне надо это помнить.
Повинуясь импульсу, Би наклонилась и поцеловала его в щеку.
– Рада, что вы сюда пришли.
Когда Люк ответил, в его голосе звучало глубокое чувство:
– Спасибо, Би. Огромное спасибо. – Он хотел сказать еще что-то, но вместо этого откашлялся, после чего заговорил своим обычным голосом: – Возьмете Ромео с собой?
Би взглянула на пса, пластом лежащего на камне.
– Я дойду и одна. А вам он будет в помощь. И потом, это же ваша собака.
– Правильнее сказать, это собака нашей долины. Если вам понадобится его общество, только свистните.
Свистеть Би никогда не умела. Она улыбнулась Люку и Ромео и отправилась на виллу.
На следующее утро Би надела майку с круглым вырезом и пошла к Риккардо, чтобы позировать ему. На середине пути к ней присоединился Ромео, выскочив из-под виноградника. Похоже, он вернулся после утренней прогулки по окрестностям. Погладив пса и почесав ему за ушами, Би пошла дальше. Ромео бежал рядом, словно она была его хозяйкой. Риккардо уже ждал ее, стоя в проеме двери.
– Доброе утро, Риккардо. Посмотрите, кто пришел со мной. Вы раньше встречались?
– Видел издалека, но нас никто не знакомил.
– Сейчас исправим, – улыбнулась Би. – Риккардо, позвольте вам представить лабрадора Ромео. Ромео, и ты познакомься с Риккардо. Поздоровайся как вежливый пес.
Ромео подбежал к крыльцу и остановился на ступеньке, дружелюбно виляя хвостом. Помешкав, Риккардо вышел на крыльцо, наклонился и погладил лабрадора. Художник опирался на палку. Би видела, как тяжело ему наклоняться. И тем не менее она радовалась, что Риккардо подружился с Ромео. Как-никак Ромео принадлежал Люку и таким образом мог служить связующим звеном между отцом и сыном.
Би поднялась на крыльцо. К этому времени Ромео уже лежал на спине, а Риккардо, скрючившись, почесывал ему живот. Би видела, как тяжело художнику распрямляться. Он буквально навалился на свою палку. Би взяла его за руку и помогла выпрямить спину.
– Риккардо, опять ваша нога дает о себе знать?
Он кивнул:
– Точнее, не сама нога, а бедро. Вчера я ездил к врачу. Эскулапы намерены сделать мне эндопротезирование тазобедренного сустава. Говорят, чем раньше, тем лучше.
Риккардо пожал ей руку и одобрительно кивнул, оглядев ее.
– Спасибо, что выполнили мою просьбу. Именно то, что нужно. Идемте и начнем. А как быть с вашим четвероногим другом? Он ведь принадлежит Умберто?
– Бо́льшую часть времени он проводит на вилле, но принадлежит Люку. А вообще, Ромео свободно бегает по всей долине. Удивительно, как он не забрел к вам раньше. Если не возражаете, он найдет в вашем доме прохладное местечко и уляжется спать. Или можем оставить его снаружи, и он продолжит свои странствия.
Услышав имя сына, Риккардо вздрогнул, однако быстро совладал с собой и позвал Би и пса в мастерскую. Как Би и предсказывала, Ромео вскоре растянулся на прохладных терракотовых плитках, а она села на табурет перед мольбертом.
– Би, вы не возражаете, если я попрошу вас надеть вот это?
Подняв голову, она увидела в руках Риккардо массивное золотое ожерелье, которое сразу узнала. На портрете она была изображена в этом ожерелье. Надев украшение, она поинтересовалась:
– Это настоящее золото? Судя по тяжести, да.
Риккардо кивнул.
– Должно быть, оно стоит кучу денег, – сказала Би, восхищенная красотой ожерелья.
– Оно принадлежало мой жене.
Голос художника звучал совсем мрачно. Лицо было печальным. То же выражение она иногда видела на лице Люка, что делало их сходство еще очевиднее. Странно, как она раньше этого не заметила.
– Какая красивая вещь.
