Перед отъездом она успела поговорить по телефону почти со всеми подругами, а кое с кем и встретиться. В число последних входила Аннабелл. Эта женщина была историком искусства и немало помогла Би, когда та работала над докторской диссертацией. Они замечательно посидели в кафе близ вокзала Виктория. Разговор коснулся профессиональных тем, и на Би вдруг снизошло что-то вроде озарения. Как всегда, Аннабелл говорила о средневековом искусстве, и от ее слов в голове Би начался настоящий колокольный звон.
– Разумеется, в ту эпоху никто из художников не писал на холсте. Большинство работ представляли собой либо фрески, занимавшие целые стены, либо картины на деревянных панно. Ты ведь знаешь, что весь средневековый период художники писали на панно и отдельных досках. Холст появился только в начале Возрождения.
– Деревянные панно… конечно.
Мозг Би лихорадочно заработал. Аннабелл не сказала ничего нового; она и раньше это знала, но забыла. Неожиданно все фрагменты головоломки сложились воедино.
Не подозревая, какая буря бушует в мыслях Би, Аннабелл продолжала:
– Любимыми породами дерева у художников были тополь и платан. Древесный ствол разрезался не вдоль, а наискось, чтобы получить доски максимального размера. На доску разными сортами животного клея приклеивали полотно, а затем послойно накладывали гипс. В результате…
– Аннабелл, прости, что перебиваю. Скажи, какого размера были доски?
– Все зависело от величины ствола. Чем толще ствол, тем большего размера получалась доска. Мне доводилось видеть доски размером с чайный поднос.
– Тебе знакомо «Благовещение» Мартини? – спросила Би и, не дожидаясь ответа, задала новый вопрос: – Он ведь написал это на дереве?
– Конечно. Все его произведения на религиозную тему были написаны прямо на стенах церквей либо на досках. «Благовещение» – крупная работа. Мартини написал ее на панно, составленном из нескольких досок. Вещи поменьше могли занимать одну доску. А почему ты спрашиваешь?
Би смотрела на нее вытаращив глаза, едва сдерживая волнение.
– Возможно, я открыла еще одно произведение Симоне Мартини, потому и спрашиваю.
– Ты… что? – спросила Аннабелл, охваченная волнением. – Неизвестное произведение?
– Известное, но пропавшее около восьмидесяти лет назад. Теперь я хотя бы предполагаю, где его искать.
Би обняла ошеломленную подругу, торопливо простилась и помчалась домой. Телефона и адреса электронной почты Риккардо у нее не было, зато у нее имелся телефон Люка. Набрав в легкие побольше воздуха, она позвонила ему. Он ответил почти сразу. Услышав его голос, она ощутила волнение.
– Pronto[16].
– Привет, Люк, это Би. Мне тут в голову пришла одна мысль.
– Привет, Би. С вами все в порядке?
Судя по голосу, он был удивлен и немного насторожен.
– Я в полном порядке. Прошу не питать особых надежд, но у меня возникло ощущение, что я нашла принадлежащую вашей семье картину Симоне Мартини.
– Вы… что? – Его реакция была такой же, как у Аннабелл. – Где?
– Кажется, я знаю. В доме вашего отца, там, где вы жили в детстве. В углу кухни есть шкаф. Вы понимаете, о каком шкафе речь?
– О том, где он хранил бутылки с вином.
– Верно. Он и сейчас их там хранит. Незадолго до отъезда я помогала ему разливать вино из дамиджаны по бутылкам. Он наполнял бутылки, а я относила в шкаф. И вот что мне бросилось в глаза. Нижняя полка сделана из цельного куска очень старой древесины.
– И вы думаете?.. – спросил изумленный Люк.
– Мартини писал на деревянных панно, а небольшие произведения умещались на одной доске. Картина, которую вы так усердно разыскивали, была написана на дереве. Не на холсте. Я это знала, но почему-то не подумала. – Она снова глотнула воздуха. – Мне кажется, если извлечь эту полку и перевернуть ее, вы найдете то, что безуспешно искали. Ответ на все ваши финансовые проблемы.
– Вы думаете, мой прадед спрятал картину на кухне? – шепотом спросил Люк. – Там, где ее могли увидеть все?
– Это называется прятать на видном месте. Такое вполне могло быть.
Би вспомнила, что те же слова произносила Мими, когда они ездили по историческим уголкам Тосканы. И тут ей пришла в голову еще одна мысль.
– Возможно, настал момент, когда вы и ваш отец снова начнете разговаривать.
– Если Мартини действительно находится на дне шкафа, отцу просто придется заговорить со мной. Би, даже не знаю, как вас благодарить…
– Люк, повторяю: не питайте особых надежд. Я могу и ошибаться. Чертовски жаль, что эта идея не посетила меня пораньше. Как-никак считаюсь специалистом по Средним векам. – Она плюхнулась на диван, вдруг ощутив усталость. – Держу пальцы за вас обоих. И мне очень приятно общаться с вами.
– Би, я всегда рад поговорить с вами. – Его голос стал хриплым. – Я много думаю о вас.
– Люк, и я много думаю о вас. Знаете, после возвращения мне каждую ночь снится Тоскана.
Ей снилась не только Тоскана со средневековыми городками на холмах и живописными деревушками, но и некий фермер в плавках. Об этом она предпочла умолчать.
