Утром, в половине девятого, к шуму закипающего чайника добавился звонок мобильника. Увидев, что это Люк, Би присела к столу и затаила дыхание.
– Би, вы были правы! – взволнованно произнес Люк, и ее сердце зашлось от радости.
– Это Мартини?
– Скорее всего, да. Сегодня утром, едва рассвело, я пошел к отцу. Мы вместе вытащили бутылки и подняли полку. Она крепилась к остову короткими гвоздями и довольно легко поддалась. Перевернув ее, мы увидели картину.
Сердце Би возликовало.
– Это фантастическая новость, Люк. Просто фантастическая. А теперь вот о чем я вас попрошу. Сделайте снимок картины и пришлите мне. Одна из моих хороших подруг является экспертом в области средневекового искусства. Возможно, она даже по снимку сможет определить, Мартини ли это.
– Замечательно. Сейчас сделаю снимок.
– А как у вас с отцом? Вы теперь с ним разговариваете?
– Сейчас я нахожусь на вилле вместе с картиной. Счел необходимым показать ее Умберто. Да, утром мы с отцом разговаривали. Не очень много, но разговаривали. Все это нас просто шокировало.
– В таком случае выполните и другую мою просьбу. Если Аннабелл распознает по снимку подлинник Мартини, вы сходите к отцу? Обещайте, что захватите бутылку шампанского и разопьете ее вместе. До конца. И пока пьете, будете разговаривать.
– Обещаю, Би. – Он помолчал. – Би, мне не выразить словами, как много это значит для всех нас. Возможно, ваша догадка спасла Монтегрифоне.
– Люк, я не сомневаюсь, что вы выполните обещание. А теперь жду фото.
Через несколько минут Би с трепетом разглядывала присланный снимок. По ее мнению, это был подлинник. «Благовещение» Мартини, находящееся в галерее Уффици, считалось уникальным по многим причинам, одной из которых была странная поза Богоматери. Она отвернулась, словно не желая принимать весть, сообщенную ей архангелом Гавриилом. Картина, обнаруженная Люком и Риккардо, была намного меньше и, скорее всего, представляла собой этюд для части будущей знаменитой картины. Но и здесь Богородица была изображена в той же позе. Би почти не сомневалась, что видит подлинник. Она переслала снимок Аннабелл. Та позвонила ей через пять минут. В голосе подруги звучало волнение.
– Конечно, для полной уверенности я должна бы увидеть находку своими глазами. Но, судя по снимку, это похоже на подлинник Мартини. Думаю, Би, ты совершила открытие. Я даже уверена. Это удивительно!
Би была целиком с ней согласна.
– Огромное тебе спасибо, Аннабелл. Если это
– Я предвидела твой вопрос и навела кое-какие справки. Несколько лет назад другая работа Мартини – «Благовещение Пресвятой Девы» – была продана на аукционе «Сотби» более чем за четыре миллиона долларов. Работа совсем небольшого размера. Следовательно, за эту можно получить намного больше. Спрос на средневековую живопись никогда не был так высок, как сейчас.
– Ого! Еще раз большое спасибо. Сейчас передам эту «благую весть» в Италию.
Би немедленно позвонила Люку. Ей было приятно услышать трепет в его голосе. Она не сомневалась: обнаружение картины спасет не только Монтегрифоне, но и отношения Люка и Риккардо. Если не спасет, то существенно поможет делу. Би скрестила пальцы и мысленно высказала пожелание, чтобы отец и сын вновь начали общаться.
Они с Люком проговорили еще несколько минут. Ей было приятно слушать его голос. Огорчало лишь то, что их разделяет тысяча миль, а вскоре это расстояние станет значительно больше. Это настраивало ее на меланхоличный лад.
Последующие дни были плотно заполнены делами. Би собрала все, что возьмет с собой, а остальное, наняв фургон, отправила родителям в Ньюбери, попросив двух своих бывших студентов сопровождать груз. Затем она сделала тщательную уборку в квартире. Она невольно вспоминала годы, прожитые здесь, отношения с Джейми. Би старалась думать о новой жизни, новых впечатлениях и знакомствах. Однако к радости примешивалась грусть. Ей не было жалко расставаться с Лондоном. Окна квартиры выходили на запущенный сад, за которым виднелись ряды таких же обветшалых домов, как этот. Она тосковала по красотам ее тосканского рая и людям, оставшимся там.
Особенно по одному человеку.
Еще в Монтегрифоне она убедила себя, что они с Люком никак не могут быть вместе из-за различия в роде занятий. Она говорила Люку и всем остальным о том, насколько важна для нее карьера. Однако сейчас, в опустевшей квартире, она уже не была столь уверена в этом. Да, новая работа обещала волнующие перспективы, новое направление в жизни, но без Люка эта жизнь могла оказаться пустой. Би встала перед дилеммой, мучившей женщин с незапамятных времен: семья или карьера? Она знала, что хочет то и другое, однако такое желание было из числа невыполнимых.
Би стала погружаться в меланхолию. В этот момент мобильник подал сигнал о приходе электронного письма. Открыв его, она обрадовалась. Письмо ей прислал Риккардо.
