Чтобы выйти со Светового рынка, им пришлось снова пройти через верхние этажи. Даже прекрасные жадеитовые сферы к концу прогулки казались менее грандиозными, и Понг был готов убраться подальше от этого света и шума. Пока лифт нёс их вниз во двор через ветви баньяна, Сомкит был какой-то тихий – верный признак того, что что-то идёт не так.
– За то, что ты им помогаешь, они должны платить тебе настоящими деньгами, – произнёс Понг, пытаясь угадать его мысли. – А не проводами и огрызками металла.
Сомкит пожал плечами и потёр татуировкой о рубашку.
– Ты же слышал. Они не возьмут меня на работу. В любом случае, получить провода – не так уж и плохо. С ними я смогу сделать больше солнечных сфер.
– Ладно, может, тебе от этого полегчает. Мне кажется, ты стоишь десяти таких «ремонтников».
Сомкит закатил глаза.
– Слушай, Юный Патруль, сегодня ты похвалы не дождёшься.
Понг притворился очень огорчённым и произнёс тоненьким голоском:
– Я прошу прощения, но каждый член Юного Патруля должен получать похвалу не менее трёх раз в день.
Сомкит рассмеялся. Во дворе они купили и разделили на двоих рожок мороженого. Они были довольны своим походом и всю дорогу распевали переделанные песенки Юного Патруля и паясничали.
Лишь когда они вошли в канал, который протекал позади Грязного Дома, по спине Понга проползло знакомое ему неприятное ощущение. Он оглянулся.
– Что такое? – спросил Сомкит. – Всё ещё беспокоишься о полиции? Да они второй раз на тебя даже не взглянули.
Понг покачал головой. Никто на Световом рынке не вызвал у него подозрений, но годы, проведённые в страхе, развили в нём особую чувствительность. Он ощущал, что за ним наблюдают. Воздух вокруг немного сгустился. Кожа между лопатками зачесалась.
– У меня просто странное ощущение, что кто-то за нами следит, – сказал Понг.
– Тогда быстро внутрь.
Они привязали лодку позади ресторана Марка и пошли к заднему входу в Грязный Дом. Едва они открыли дверь, как Понг почувствовал, что темнота сгустилась за его левым плечом. Он втолкнул Сомкита в Дом и начал кричать, но не смог издать ни звука. Рука крепко зажала ему рот и утащила в темноту.
Нок любила запах тренировочного зала. Там пахло цветами лимона, свежевымытыми полами и трудовым потом. В эту тренировку она вложила очень много сил, и доказательством тому были волдыри на ладонях в местах, которые касались посоха.
Выйдя из зала и направляясь в раздевалку, Нок подула на нежную кожу.
– Эй, хорошо фехтовала, – сказал кто-то.
Это была Ди. Милая девочка, на год старше Нок, но на два уровня ниже её по фехтованию.
– Если у тебя дальше так пойдёт, то в следующем году ты точно побьёшь Быка.
– Спасибо.
– Эй, нас здесь только двое, так что можешь мне рассказать, – наклонилась к ней Ди. – Как у тебя так получается? В чём секрет, а?
– Секрет?
– Ну, давай же. Ты фехтуешь лучше, чем некоторые наши учителя. Должно быть, ты что-то знаешь, чего не знаем мы.
Нок заморгала, не зная, что отвечать. Она так долго ни с кем не общалась, что уже забыла, как разговаривать со сверстниками. У неё никогда не было друзей. Большинство детей ей завидовали или считали занудой.
Нок обхватила руками плечи и покачала головой:
– Надо только тренироваться, и всё будет. Я уверена.
– Ладно, пусть будет так, – сказала Ди, игриво высунув язычок. – Хочешь, пойдём вместе домой через мост?
Семья Ди тоже жила на Западной стороне, но, к счастью, в обществе они не пересекались с родителями Нок.
С одной стороны, Нок очень хотела согласиться. Она представила себе, как они вместе с Ди пойдут домой, может быть, даже остановятся у тележки с мороженым. Она представила себе, как они будут болтать, смеяться и строить планы на визиты с ночёвкой.
Нок стёрла картинку из своего воображения и отрицательно покачала головой.
– Не могу, извини, – сказала она. – Всю неделю я ночую в школе. У нас дом перекрашивают, и мама решила, что это хороший повод, чтобы я побольше потренировалась.
– О боже, неудивительно, что ты на голову круче любого из нас, – рассмеялась Ди. – Если бы я жила в фехтовальном зале, может, и я была бы такая же.
Глядя на уходящую Ди, Нок перевернула пояс своей туники. Воображаемая дружба вместе с девочкой удалилась прочь. Нок выдохнула и потрясла головой. Ей некогда думать о таких глупостях, как мороженое и дружба с девчонками. Ей надо продолжать.
Нок действительно спала в гимнастическом зале. По её расчётам, у неё было чуть больше недели, чтобы выследить Понга – если он был ещё жив. В следующие праздники её родители поедут в Танабури, и она должна быть там. Сейчас у неё были деньги, но их не хватало для недельной оплаты хостела. Фехтовальная школа находилась на Восточной стороне, в районе, который когда-то считался фешенебельным, возле моста, соединявшего восточный и западный берега. На верхнем этаже находились помещения, в которых во время многодневных соревнований могли переночевать иногородние студенты.
