Я стою перед дверью, по другую сторону которой находится моя родственница — та, кто могла меня любить, — и понимаю, что не готова. Я отбрасываю странное отдаление, возникшее между нами, и поворачиваюсь к Джовану. Я обнимаю его, без слов умоляя утешить меня.
— Моя Лина, — выдыхает он в мои волосы.
Весь воздух выходит из меня, когда я оказываюсь у его груди. И я прижимаюсь к нему в ответ, обхватывая его руками так сильно, как только могу. И мир медленно снова выравнивается.
Я отстраняюсь, делаю глубокий вдох и стучу в дверь из Каура.
Сейчас ранний вечер. Она не должна спать. Но, с другой стороны, мои ожидания от пожилых людей проистекают из наблюдений за Аквином. Возможно, это не лучший среднестатистический пример, на основании которого можно судить о других.
Собрав всё своё мужество, я протискиваюсь в дверь.
Она сидит за столом и делает глоток из чашки.
Она, как и я, на мгновение ошеломлена. Затем её лицо расплывается в улыбке.
— Лина, как я рада тебя видеть.
Позади меня Джован издаёт ворчание, и мне хочется сделать то же самое.
— Эм, здравствуй, Джайн. Т-тётя Джайн.
Она радостно хлопает в ладоши, когда я подхожу ближе. Джован стоит в дверях. Он поворачивается, решая уйти, и я бросаю на него взгляд полный паники. Он ни за что не оставит меня здесь.
— В последний раз, когда я тебя видела, ты говорила только «ба-ба-ба».
В её глазах блестят слёзы, а настроение меняется в считанные секунды. Она смотрит на свои руки, и я следую за её взглядом к шрамам на них. Оландон сказал мне, что, по его мнению, её пытали, пока разум не сломался.
Я приседаю рядом с ней и беру её за руку.
— Тётя Джайн, я не помню этого. Я была слишком мала. Но надеюсь, ты сможешь рассказать мне больше. Я пришла, чтобы забрать тебя. Если ты пойдёшь со мной.
Она поднимает руки и закидывает их мне на шею. Эта женщина удивительно сильная. Я задыхаюсь и перемещаюсь в положение, в котором могу вдохнуть воздух. Она отступает, и я вздрагиваю от свирепого выражения её лица.
— Ты заберёшь трон, как и должна была, — она откидывает мои волосы назад. — Девочка моя, как ты страдала. И мне жаль, что меня не было рядом, чтобы защитить тебя.
Во рту у меня пересыхает.
— Ты сделала больше, чем когда-либо делала моя мать, — хриплю я.
Она грустно улыбается.
— Да, искорка моя. Но жизнь не должна быть такой.
Мои глаза застилают слёзы.
— Мне понадобится мой чайник, — говорит она.
Я отклоняюсь назад, когда жена Кассия отскакивает в сторону.
По-прежнему молча, Джован пересекает комнату и помогает мне подняться на ноги. Мы с изумленным недоумением наблюдаем, как тётя занята сбором различных случайных, крупных, непрактичных предметов.
Пока я веду Джайн обратно через лес, Джован часто мельком смотрит на меня. Я не могу отвести взгляд от тёти. Во время этой неспешной прогулки она проявляет более дюжины различных эмоций, но во всех них она любит меня. Она утешает меня и поёт мне дифирамбы.
Эта женщина давно уже не в своём уме. И, тем не менее, я желаю, что бы она была моей матерью.
Ире и Гласиум поддержали меня. Теперь две деревни прислушались к тому, что я хочу сказать. Я нашла признание и любовь в самых неожиданных местах. В момент, когда я веду свою тётю в соломенный дом, где мы будем с ней спать, что-то вдруг на своё место — образ мышления и вера, которых до сих пор не хватало. Когда в детстве я мечтала править Осолисом, я всегда представляла себя правящей в одиночку просто потому, что так сложилась моя жизнь. В последние месяцы моей новой целью стало править без утайки. Это был мой первый шаг к счастью.
Словно теперь, когда деревенские жители на моей стороне, у меня есть друзья и тётя, я могу думать о счастье как о чём-то большем, чем мечта и желание.
Впервые я обдумываю возможность жизни, в которой я не одна.
Я знаю, как быть счастливой, и чего это будет стоить.
Я просто должна найти мужество разрешить себе обладать этим.
ГЛАВА 18
— Наша уязвимость заключается в том, что продовольственные склады разбросаны по пяти секторам. Нам нужно выделить время, чтобы переместить склады в одну зону. Для их защиты.
Роско кивает в ответ на замечание Джована.
— Драммонд сообщил, что им удалось обезопасить продовольственный сарай в этой ротации, но он пуст.
Оставшиеся позади члены нашей группы сегодня утром вернулись в лагерь Первой Ротации.
— Татум не оставила бы еду в пределах досягаемости, — произносит Оландон от входа в палатку.
— Во Второй Ротации тоже не будет еды? — спрашивает Джован моего брата.
Оландон поднимает бровь в сторону Риана.
— Это вероятно, Джован Король Гласиума. В худшем случае наши стратеги будут готовы к осаде, — отвечает Риан.
— Но почему они не опустошили все склады? — недоумеваю я.
— Не хватило времени, — отвечает Осколок. — Прошло не так много времени между тем, как они побывали в Гласиуме и мы оказались здесь. Не тогда, когда вам нужно переместить сотни людей и ресурсы, необходимые для выживания
Я равнодушно хмыкаю.
— Словно она даёт нам еду. Это было сделано, чтобы дать нам чувство ложной безопасности? И почему она хочет, чтобы мы ослабили бдительность?
