Алька убрала лапу и кивнула Варуку и Серту. Те проскользнули в проем и растворились в серых сумерках. Интересно, сколько же мы шарахались в этих пещерах?! В последний момент я вспомнила о проводнике и оглянулась. Ведь благодаря его усилиям мы без особых неприятностей миновали смертельно опасный Лабиринт Храввета.
Крохотная серебристая птичка сидела рядом на каменном выступе, став уже почти невидимой. Перья ее едва-едва светились.
— Аля, постой секундочку.
Прикрыв глаза, я влила в ладонь немного магии. Даже сквозь опущенные веки было видно, как она мерцала, переливаясь. Осторожно скатав из Силы шарик, я протянула ладонь к птичке. Та вопросительно глянула на меня. Получив в ответ утвердительный кивок, птичка вспорхнула со своего насеста и, подлетев ко мне, села на палец, склонив головку.
— Это тебе. — Сказала я улыбнувшись. Спасибо за помощь и, пожалуйста, предай Духу лабиринта нашу благодарность за все.
Весело чирикнув, птичка склюнула с ладони крупицу Силы, мгновенно теряя бесплотную прозрачность, и улетела.
Алька протиснулась в узкий проход, а я устало прильнула к груди Хартада, радуясь, что и на этот раз обошлось без потери памяти и сознания. Конечно, я чувствовала себя разбитой и довольно ощутимо кружилась голова, но и это — уже прогресс.
— Ты как? — Спросил тарухан, невесомо погладив меня по волосам теплой рукой.
— Нормально. Помыться бы, конечно, не мешало, а то я, наверное, уже страшнее атомной войны.
— Ты прекрасна… — Нежно сказал он, улыбаясь, и поцеловал меня в макушку.
— Хорошо… — Довольно прошептала я, проваливаясь в сон.
Искатели молча разглядывали раскинувшийся перед ними пейзаж. Через минуту, удостоверившись, что Ташка крепко спит, Хартад тихо спросил:
— Варук, это ведь… Вордосские болота?
Орк мрачно кивнул.
— Дорогу знаешь? — С надеждой спросил тарухан, уже предвидя ответ.
— Нет.
— И что дальше делать будем?
Орк с эльфом лишь пожали плечами, с тревогой обозревая окрестности.
Глава 8. Вордосские болота.
Поющий грот.
Таша
Проснулась я в темноте, судя по внутренним ощущениям, где-то ближе к рассвету. С густо-зелёного неба светили крупные чистые звёзды. Обе луны стояли высоко.
Воздух был очень влажный, но тёплый. Довольно потрескивал костёр. Рядом стоял Хартад, пристально глядя на огонь. В паре шагов от меня спали Варук и Серт, завернувшись каждый в своё покрывало. Чуть дальше похрапывал связанный Бвер.
Метрах в пяти виднелась неслабая тушка сладко посапывающей Альки.
— Привет, — Тихо, чтобы не разбудить остальных, сказала я.
На душе почему-то было радостно и легко. Ожидание чего-то светлого и вера в чудо переполняла сердце, словно тридцать первого декабря в глубоком детстве.
— Я долго спала?
— Часов шесть примерно. — Ответил, улыбаясь Хартад. — Как ты себя чувствуешь?
— На удивление хорошо. — Я поднялась и встала рядом с ним, оглядываясь. — Правда, красиво?
— Ты о чём?
Я пожала плечами.
— О звёздах, небе, лунах, да и вообще…
Хартад как-то странно улыбался, внимательно глядя на меня.
— Ты права. Действительно очень красиво.
Почему-то сердце, гулко бухнув об рёбра, забилось в горле. Глядя в его горящие зелёные глаза, я чувствовала себя зачарованной принцессой из сказочного королевства.
— А почему ты опять не спишь? Дежуришь? — Выдавила я, пытаясь побороть странное смятение, охватившее меня, и зябко поёжилась от внезапно налетевшего порыва ветра.
— Ну да. — Ответил Хартад. — Замёрзла?
— Немного.
— Сейчас я тебе плед принесу и…
— Не стоит. — Насмешливо бросила я не на шутку встревоженному тарухану. — Есть и другой вариант.
Хартад, уже было потянувшийся к пледу, замер, с интересом глядя на меня. Я передвинулась, и, прижавшись спиной к его груди, удобно устроилась рядом. Он, довольный, как кот объевшийся сметаны, обнял меня, закутав полами своей куртки.
Так мы и стояли, вглядываясь в ночное небо и глупо улыбаясь.
А звёзды лукаво перемигивались друг с другом. Ветер что-то тихо нашёптывал, играя с язычками пламени. Где-то недалеко ухала незнакомая, но, судя по всему, большая птица. Все мысли улетучились куда-то, оставив ощущение покоя и счастливого предвкушения чего-то светлого и очень важного.
Как жаль, что нельзя остановить время! Совсем скоро наступит рассвет, и волшебство этой ночи рассеется, уйдёт навсегда… Светлая печаль переполнила душу, ища выхода. Прислонившись затылком к плечу Хартада, я закрыла глаза и тихо запела, стараясь не спугнуть хрупкую сказку.
Вновь о том, как день уходит с земли, в час вечерний спой мне.
Этот день быть может где-то вдали мы не однажды вспомним…
Вспомним, как прозрачный месяц плывёт над ночной прохладой.
Лишь о том, что всё пройдёт, вспоминать не надо.
Лишь о том, что всё пройдёт, вспоминать не надо…
Песня плыла, переплетаясь с ветром, окутывая нас, усиливая ощущение зыбкой нереальности происходящего. Хартад почти не дышал, а я просто пела, прогоняя из сердца и души печаль, ни о чём не думая и не беспокоясь…
Всё пройдёт. И печаль и радость.
Всё пройдёт. Так устроен свет.
Всё пройдёт, только верить надо, Что любовь, не проходит, нет…
Спой о том, как вдаль плывут корабли, не сдаваясь бурям.
