Спой о том, что ради нашей любви весь этот мир придуман.
Спой о том, что биться не устаёт сердце с сердцем рядом.
Лишь о том, что всё пройдёт вспоминать не надо.
Всё пройдёт. И печаль и радость.
Всё пройдёт. Так устроен свет.
Всё пройдёт, только верить надо, Что любовь, не проходит, нет…
Когда последние слова стихли, мы ещё долго стояли молча. Вдруг, что-то зашелестело, и перед моим лицом в воздухе возникла крохотная, не больше пальца, серебристо-розовая фигурка девушки с двумя парами полупрозрачных крыльев, напоминающими стрекозиные.
— Фея… — Восхищённо выдохнула я, подставляя руку крылатому чуду. Существо, усевшись мне ладонь, тихо спросило хрустальным голоском.
— Это ты разбудила меня?
— Вряд ли. — Задумалась я, отодвигаясь от Хартада. — Я, конечно, пела недавно, но не громко. Даже спутники наши не проснулись…
— Меня как раз разбудила песня.
— Ох, тогда — это действительно я виновата. Извини, пожалуйста. Мы не хотели тебе мешать!
— Да что ты! Я спала уже несколько тысяч лет. — Малышка внезапно опустила глаза и печально добавила. — Знаешь, как страшно чувствовать и видеть сквозь сон, как гибнет твой мир?! Здесь было так красиво! Сотни ручьёв, сбегая с Рассветных гор, пели, звеня и пересмеиваясь. Кругом росли цветы, а мы танцевали под лунами каждую ночь.
— И что же случилось? Почему всё изменилось? — Спросила я, предвидя ответ.
Феечка закрыла лицо ладошками и заплакала. Плечики её горестно вздрагивали.
— Прости меня, пожалуйста. Я не хотела расстраивать тебя.
— Ничего… — Успокаиваясь, ответила малышка. Я расскажу. — Нас были тысячи, но с каждым веком становилось всё меньше и меньше, пока не осталось так мало, что мы испугались, и, собрав жалкие остатки волшебства, спрятались, зачаровав Поющий Грот. Мы хотели переждать странное время и дождаться, когда к нам вернётся магия.
Поэтому наложили на Грот и себя заклятие чуткого сна, только вот проснуться уже не смогли. Века шли за веками, тысячелетия за тысячелетиями, а мы всё спали и спали. Сила, которая должна была подтолкнуть заклятие и пробудить нас, всё никак не появлялась. А вот сегодня меня разбудила твоя песня. В ней было что-то….
Несущее надежду.
Мы с Хартадом переглянулись.
— А остальные феи? — Шёпотом спросила я, завороженная пронзительно грустной историей.
Малышка, всхлипнув, подняла личико и, глядя мне в глаза, ответила срывающимся от горя голосом.
— Я не знаю… Они ещё там, но я никого не смогла разбудить.
— Хартад, мы должны попробовать им помочь!
Я умоляюще заглядывала в его настороженно-изумлённые глаза, дёргая за рукав куртки. Почему рядом с ним я ощущаю себя маленькой и глупой? И это при том, что испытываю к нему далеко не детские чувства.
— Наташа, это может быть опасно. К тому же я никогда не слышал, что бы на месте Вордосских болот было что-то подобное тому, что описывает сейчас это существо.
Возможно это ловушка.
— А я слышал о 'поющей' земле. — Раздался голос проснувшегося Серта.
Поднявшись, он подошёл поближе, заинтересованно разглядывая хрупкую фигурку на моей ладони. Фея плакала, закрыв лицо руками.
— Только, если верить летописям моего народа, попасть туда могли только маги, и пресечь эту землю от края до края можно было за несколько часов.
— Нет-нет! — Воскликнула феечка, подняв заплаканное лицо. Мой край был огромен!
Можно было лететь, и лететь, и лететь… И даже за несколько недель не достигнуть болот, окружающих нас.
— Странно… — Задумчиво протянул Серт.
— А вот и ничего странного! — Вклинилась я, бросаясь на защиту малышки. — Во-первых, они намного меньше эльфов и потому расстояния кажутся им намного больше чем вам.
Во-вторых, ваши записи могут относиться к тому периоду, когда магия уже уходила, а болота наступали на 'поющую' землю. В-третьих, мир, теряя магию, уменьшается в размерах, постепенно сжимаясь под напором соседей. Так что фея вполне может говорить правду, не противореча тебе Серт.
Все трое вылупились на меня как бараны на новые ворота. Чего это они?! Вроде, я ничего такого не сказала!?
— Таш, а с чего ты взяла, что Шайдар, теряя магию, сжимается? И что за соседи? — Осторожно спросил Хартад, задумчиво глядя на меня.
— Да мне про это Ашмар рассказал. И вообще, давайте сначала разберёмся с насущными проблемами. Мы идём к Поющему Гроту или нет? — Требовательно спросила я, вспомнив, что нападение — лучшая защита.
Правильно расценив решительный вид и, видимо, вспомнив свойственное мне безрассудное упрямство, Хартад неохотно кивнул.
— Только дождёмся утра.
— Тем более… — Насмешливо поддакнул проснувшийся Варук, незаметно подошедший к нам. — До рассвета осталось не более получаса.
— Угу… — Буркнула Алька, не открывая глаз.
Спать ложиться, конечно, никто уже не стал. Все, зевая, расселись у костра. Как есть-то хочется! Я пригорюнилась. Опять подметку от башмака жевать заставят.
