Алька же, не мешкая, споро полезла вверх. На камне оставались глубокие царапины от её снежно-белых когтей, ставших уже грязно-бурыми. Я заворожено смотрела на её продвижение. Лишь бы не сорвалась! Тоже мне, коза горная, блин! Слава Богу, всё обошлось, и она благополучно забралась наверх.
— Да нет здесь ничего, кроме странной тины! — Крикнула она через некоторое время, балансируя на краю.
Вдруг, за её спиной поднялось Нечто. Волна склизкой серо-сине-бурой гадости мгновенно накрыла Альку с головой. И вот уже ни Шаксус-Джера, ни самой волны нет, будто и не было.
— Алька!!! — Я дёрнулась вперёд, но меня всё также крепко держали.
— Держи её! — Отрывисто бросил Хартад Варуку, и, скинув куртку, полез наверх.
— Руки убери!!! — Завопила я, и со всей дури шарахнула сжатой до предела Силой в искру магического источника, которая располагалась сразу над 'крышей' грота, отчего в гладкой поверхности скалы образовалась нехилая дырень, из которой, вдруг, хлынула вода, переливающаяся всеми цветами радуги. По ушам резанул оглушительный визг, и сверху свалилось нечто неописуемо мерзкое вроде слизня или сгустка плазмы, плюхнувшись в бассейн, огибающий основание грота. Нас с Варуком окатило волной вонючей склизкой гадости.
На карнизе появилась, покрытая чем-то напоминающим сопли, Алька. На первый взгляд живая и здоровая. Глаза Шаксус-Джера полыхали яростным жёлтым огнём.
Тут вонючая кучка, хлюпнувшаяся со 'ступеньки', вздыбилась и издала противный булькающе-завывающий звук, будто унитаз кошкой забило. Через секунду нам стало не до смеха. Из болотной тины вылезли десятки странных тварей, напоминающих двухметровых кенгуру с головами ящеров и длиннющими когтями. И все эти очаровашки ломанулись к нам, отнюдь недоброжелательно раззявив клыкастые до неприличия пасти.
Рядом словно материализовался вернувшийся Хартад, который быстро сориентировался и прервал приступ скальной поверхности. Алька же оттолкнулась от карниза и одним невероятно длинным и прыжком присоединилась к нам мгновением позже. Дальше было что-то…
Нападавших было много, но, как оказалось, наша беспокойная компашка вполне боеспособна. Хартад и Варук, грациозно уворачиваясь от когтей и оскаленных морд, кромсали мерзких тварей на ленточки, умудряясь при этом не подпускать их ко мне.
Алька, оправдывая гордое звание Шаксус-Джер, со скоростью молнии наворачивала вокруг нас круги, оставляя за собой очищенное от 'кенгуру' пространство, которое, впрочем, почти сразу же заполнялось новыми кровожадными уродцами. Кстати сказать, странных монстров мне почему-то совсем не жаль. Какие-то они… Неживые что ли, словно механические игрушки.
А я сначала довольно метко пулялась магическими снарядами, но, заметив, что от этого никакого эффекта нет, плюнула, оставив бой тем, кто в этом разбирается.
Пытаясь придумать, как бы помочь ребятам, я, глянув на них, к стыду своему, абсолютно выпала из реальности, вылупившись на Хартада.
Нет, я, конечно, видела что он — красивый и мускулистый, но чтоб НАСТОЛЬКО! Если кто-нибудь когда-нибудь скажет мне, что внешность для мужчины не важна — плюну ему в глаз! Воображаемый мужчина моей мечты стыдливо скрылся в тумане и правильно сделал, потому что по сравнению с Хартадом он — квазиморда потрёпанная.
В смертельно-опасном танце битвы тарухан был неподражаемо прекрасен. Плавность и уверенность грациозных движений вызывала странное покалывание в кончиках пальцев.
Игра мышц на спине, плечах, груди, животе, и руках завораживала. Длинные ноги…
Светящиеся изумрудным огнём глаза, а на губах — небрежная улыбка, будто он не с кучей клыкастых тварей сражается, а мило беседует с какой-нибудь графиней в центре бального зала. Господи, такое сокровище и не моё! Всё! Плевать на мозг и все его выкладки. Кто не рискует, тот не пьёт, хотя… Кто не пьёт, тот похмельем не мается!!! А плевать я хотела на последствия!!! При первой же возможности — бросаюсь в омут, то есть в охмурение Хартада, с головой и будь что будет!
Сердце неровно билось где-то в горле, во рту пересохло, несмотря на обильное слюноотделение. Парадокс? Ага! Сама поражаюсь, как такое возможно, но факт есть факт. И погибла бы я, бесславно захлебнувшись слюной, если бы со стороны Грота опять не донёсся тот самый оглушающий визг, рывком выдернув меня из нирваны.
Резко повернувшись я, открыв рот, застыла соляным столбом.
Видимо, наполнив чашу, находящуюся на 'крыше' грота, вода, всё ещё хлещущая из источника, хлынула вниз, радужным водопадом опоясав козырёк. Падая вниз, она попадала прямиком на 'вонючую кучку', видимо причиняя этим безумную боль.
Склизкая дрянь визжала, пытаясь выбраться из наполовину наполненного тиной бассейна. А вот фиг тебе!
Кстати, а 'кенгуру'-то больше не лезут. Вон, ребята уже последних добивают.
— Получи, фашист, гранату!
