– Ежели тебе крепко закортит, то можешь, дочка, и иные умения освоить, то правда. Род у нас сильный, справный, всякие ведуньи и ведуны бывали в нем. И ежели все они разом тебе помочь удумают, то и ты поди сделаешься помогуче. Коли беда придет, иль ты одна останешься, то на силу ту полагайся. А там уж всякое может статься: и со зверьем бабки твои, как с людьми, толковали, и усмотреть могли, что только будет, али что было уж когда. Всякое умели. Как мне думается, то больше проку от того умения, когда ты человеком верховодишь, как тебе надобно, а он того и не разумеет. Нам с тобой тут верховодить-то и некем, поди лягушками болотными, – женщина рассмеялась. – А вот ежели ты среди людей оказалась, то, глядишь, и указывать им очами своими сподобилась бы. Ты плети, Нюся, плети… нам еще вон – охапку целую насушить надобно, чтобы бабам потом в деревню продавать.
– А чем оно им поможет-то?
Бажена снова рассмеялась.
– Они-то, дочка, – сказала она, – мужикам своим подмешивать это будут, дурехи. А на деле от кашля трава эта сгодится, самое-то!
***
Для коллег и начальства это был отпуск, для жены и дочери – командировка, для самого себя – сезон охоты.
На ближайшей заправке Святослав залил полный бак, настроил ненавязчивое радио и выехал.
– Не понимаю, что прокуратуре другого города может понадобиться в нашем отделении? – негодовал дежурный районного полицейского участка, изучая удостоверение Малютина Святослава Владимировича.
– Я не могу всего рассказать, – учтиво ответил Святослав, – но, возможно, случай в вашем парке мы сможем связать с другим происшествием.
– Что именно? – спросил полицейский. – Речь идет о том мужике, что бил свою жену или о странной молнии?
– Об обоих событиях.
– Надо дождаться следователя, без него я материалы дела вам передать не могу. Хотя бы потому, что не имею к ним доступа.
– Я не спешу, – вежливо улыбнулся Святослав.
Он соврал. Он спешил, хотя прекрасно понимал, что проведет здесь не один день. Дежурный сказал, что следователь будет на месте через пару часов. Святослав вышел, немного проехал по улице, увидев приличного вида кафе, припарковался рядом. Он заказал эспрессо без сахара. Дважды. Ему необходимо было взбодриться, чтобы сконцентрироваться на энергетике этой местности. Он чувствовал людей, обладающих необычными способностями, но все они были мелкими пешками, которые, скорее всего, ни о чем не догадывались, а единичные экстраординарные события в своей жизни приписывали случаю.
Мужчина в рубашке с длинным рукавом (он всегда включал в машине кондиционер, потому как любил носить рубашки и пиджаки даже вне рабочее время), манжеты которого были застегнуты подаренными женой запонками, в послабленном галстуке, достал кошелек, чтобы расплатиться и заказать третью чашку кофе. На сей раз – капучино, так как горечь эсрессо, что стояла в горле, требовала погасить ее дымом от сигареты, но внутри кафе курить было запрещено, а выходить на жару из прохладного помещения, остужаемого кондиционером, Святослав не хотел.
Пальцы сами потянулись к фотографии матери. От нее исходил холод. Не всегда ему это удавалось, но зачастую, если того очень захотеть, Святослав мог что-то узнать о человеке, лишь глядя на его фото. Если же на фотографии был изображен тот, кого уже нет в живых, он всегда безошибочно чувствовал холод. От этой фотографии для него холод шел всегда.
Следователь, имея кучу дел, решил особо не вдаваться в подробности визита Малютина, тем более тот не просил данные забрать, а лишь взглянуть на них. Поэтому он без проблем вручил Святославу в руки папку с делом на целых десять минут. Их вполне должно было хватить.
Святослав бегло изучил дело, взял в руки приложенные фотографии. Первое фото принадлежало задержанному. Изображение излучало тепло и… вонь. Святослав почувствовал на языке горький привкус водки и с брезгливостью отложил фотографию. На следующих двух были запечатлены следы побоев на жене задержанного, Юле. «Ну и замухрышка», – подумал Святослав. Фотографии молчали. Тогда он записал адрес Юлии, а также адрес парка, где произошел инцидент, поблагодарил занятого следователя и вышел из отделения. Он знал, куда ему следует направиться теперь.
Четыре нешироких пенька напоминали о событиях недельной давности в городском парке. Святослав присел на одну из скамеек, закурил сигарету, откинулся на деревянную, крашеную в синий цвет, спинку и закрыл глаза.
Вспышка, кругом листья. Кричит ребенок. Нет, не кричит, а неистово орет вместе со своей мамашей.
Пепел упал на галстук. Хорошо, что жара стояла такая, что он потух окончательно прежде, чем долетел до рубашки. Так бы пришлось выбросить галстук. А его, кажется, тоже дарила жена… или женская половина коллектива. Не столь важно.
Он что-то чувствовал. Тот, кто носит в себе ту огромную силу, был здесь. И пеньки тому подтверждение.
– Мне нужна Юлия…
– А кто вы? – спросила девушка, глядя на Святослава в щель от приоткрытой входной двери.
– Вот мое удостоверение, я – заместитель прокурора.
