Сама с собою. Правильно. Я говорю сама с собой. Я, которая была, и я, которая есть. Но это все я.
Я помню это место. Этот лес. А там дальше… дом. Мой дом.
Верно! Да, Нюся, твой дом. Мой дом. Наш. И матушкин. Только мамы здесь сейчас нет. Бажена не здесь. Это наша, моя память. Вспомнишь ее – и она здесь будет. Чего забыла – не увидишь, что вспомнила – уж здесь.
Дом. Как я оказалась в доме? Моя кровать… солома. Помню, да, она колется. Чашка деревянная. Моя. А вот и ее… мамина чашка. Но мама. Наталья. Моя мама… Наталья.
Что поделать, Нюська? Две мамки у меня теперь. Та, что родила и вырастила первый раз, и та, что родила и вырастила во второй раз. Тяжело, знаю. Но ведь можно любить обеих? И они меня любят обе. Да неважно это!
– Здравствуй, дочка.
– Где мой медальон? Его нет на шее. И коловрата нет. Как же я?..
– Ни медальон, ни коловрат не нужны тебе более. Ты помнишь, дочка?
– Все, помню. Мама… помню, как ползала и с козочкой играла, помню, что козочкам и курам отдельный домик построен, помню, как по грибы ходили, помню, по каким кочкам на болоте ступать, чтобы не увязнуть, помню, у кого в деревне зерно покупали, помню, как про отца спрашивала…
– А чем тебя матушка-земля наградила, помнишь?
– Помню. Чувствую. Знаю.
– Тогда, скажи, на кой тебе железки на шею вешать, когда сила твоя в тебе? Она в тебе от самого твоего рождения, а побрякушки – не больше, чем помощники твои.
– Да. Во мне. Хорошо так, приятно. Но медальон все равно носить буду. Это ведь мне мама с папой… подарили. И ты. Это память обо всех моих родителях.
– Память… Важная вещица, правда? Без памяти ты кто? – пустой сосуд, наполняй, чем хочешь!
– А я слишком много помню. Такое чувство, что мною прожито две жизни.
– Так и живи за две! Жизнь уже однажды к тебе вернулась, так проживи ее так, чтобы ей хотелось возвращаться к тебе снова и снова! Вспомнила? Умница. А теперь пора проснуться. И жить. И наказать того, кто тебя обидел. Теперь ты можешь.
– Проснуться?
– Да, Аня. Просыпайся. Открой глаза.
– Аня? Почему не Нюся?
– Аня, доченька, открой глаза.
***
– Пора просыпаться…
Слеза упала со щеки на Анину руку.
– Мам?
Наташа бросилась целовать ее, отец, одновременно и печально, и счастливо улыбаясь, сидел по другую сторону кровати. Аня осмотрелась. Больница. Кажется, болела голова.
– Я… упала?
– Ты помнишь? Это хорошо, – сказал отец. – Я хоть и стоматолог, но понимал, что с памятью могут быть проблемы после такого падения.
– Да нет, я помню все… – сказала девушка. – Все-все. Мам, ну не плачь. Все же хорошо… Где Игорь?
– Он был здесь, – улыбнулась Наташа, – не переживай. Привезли тебя вчера. Ты проспала полдня и всю ночь, Игорь ушел, когда же было около десяти вечера. Обещал сегодня с утра прийти, но еще рано, только шесть часов.
– А вы с папой были здесь всю ночь?
– Ну, а как иначе? – мама улыбнулась сквозь слезы.
– А что со мной? Голова… болит?.. не пойму… как-то не по себе.
– У тебя сотрясение, – сказал отец. – На ногах синяки и ссадины, это не страшно. А головой ты стукнулась знатно… Еще небольшой ушиб грудной клетки, словно тебя и правда кто-то ударил в грудь, после чего ты упала…
– Нет, – сказала Аня, – я споткнулась, я помню, как падала на спину… и все.
– Игорь вовремя тебя поднял, – сказала мама, – иначе бы волосы затянуло в ступени эскалатора… тогда…
– Не будем об этом, – строго сказал Николай. – Дня три полежишь в больнице, это минимум. Сейчас тебе вкололи обезболивающее, иначе голова бы просто раскалывалась. Вставать не желательно, тебя будет тошнить, можешь упасть. Гематома большая, но кость целая, а это главное. Есть хочешь?
– Нет.
– Я так и думал. Но ближе к обеду придется немного поесть.
– Ты точно уверена, что никого не было рядом? – переспросила мама, взволнованно глядя на дочь.
– Точно. Я видела, как Игорь протянул руку, чтобы схватить меня, когда я начала падать, но не дотянулся.
– Хорошо, что он был рядом.
– А медальон… Где мой медальон? – Аня ощупала шею.
– С тебя сняли все украшения, делали томографию. Вот, все у меня, держи…
***
– Нет, еще занят… не знаю. Может, дня три, а может – неделя… Я тоже по вам скучаю… Как только закончу все дела – вернусь. Тут все запущено без меня было… Но я уже приступил к наведению порядка. Отдыхайте от меня… Поцелуй за меня Алинку. Люблю вас, пока.
Он втянул дым, так, что щеки едва не соприкоснулись во рту. Это было вовсе не фиаско. Это была прелюдия. Он должен был понять, насколько девчонка подготовлена, заметит ли опасность, среагирует ли мгновенно. Похоже, она не умеет пользоваться тем, чем владеет. Жаль, не тот уже будет азарт. Небольшое разочарование. Он ожидал большего от той силы, какую ощутил у этой соплячки за столько километров.
Но это ничего. Игра началась. Святослав затушил окурок, запил его кофе без молока и включил кабельное телевидение в номере гостиницы.
Глава 8
Апгрейд
– Привет, – сказал Игорь, подвигая к больничной кровати стул.
– Спасибо, что вытащил меня.
– Было бы странным, если бы я этого не сделал. Твои родители не пустили бы меня потом на порог. А теперь, кажется, моя репутация даже возросла! – он довольно улыбнулся.
