В ее доме не было зеркал, разве только одно маленькое в ванной комнате, в коробочке с пудрой, и это большое в комоде. Своим большим зеркалом Рита не пользовалась, чтобы лишний раз не расстраиваться. Она не видела своего отражения, и ей порой казалось, что у нее с лицом все в порядке, на нем нет этих ужасных шрамов. Иногда удавалось жить в иллюзорном мире несколько дней подряд, особенно если не требовалось выходить из дома. Даже глядя в зеркало, можно ухитриться не замечать собственного несовершенства. К сожалению, существуют другие зеркала, жестокие и неумолимые — чужие глаза. Люди часто интеллигентно молчат, но в их глазах вопит мысль: о боже, какая уродина! Они слишком быстро отводят взгляды и делают равнодушные лица, чтобы не выдать своего любопытства. А любопытство не спрятать! Рита не сомневалась, что всем очень хочется получше разглядеть ее обезображенное лицо и узнать, что с ней случилось?
Каждый раз после контакта с людьми, в чьих глазах красноречиво читалось упоминание о шрамах, Рита тянулась к спрятанному в комоде большому зеркалу и принималась себя разглядывать. Она пыталась увидеть обратное. Нет, я не настолько безобразна! — отчаянно убеждала себя Рита.
— Сам он урод! Маленький, щупленький, белобрысенький, а смотрит на меня так, словно он само совершенство. Почему, ну почему так несправедливо?! На моем фоне все, даже такой неказистый мужичонка, как этот опер, чувствуют себя писаными красавцами!
Из серо-голубых глаз Риты потекли слезы. Он ненавидела свои слезы, ненавидела, когда ее жалели и особенно когда смотрели на нее вот так, как Небесов — деликатно делая вид, что ничего не замечает, а сам при этом воодушевленно расправляет плечи. Красивым Рита прощала надменные и даже сочувственные взгляды, они имеют право на превосходство и сочувствие, некрасивые же сочувствовать ей не смеют.
Разговаривая с людьми, Рита изо всех сил держалась, делала вид, будто бы ничего не происходит. Люди смущенно отводили взгляды от ее лица, заполняли неловкие паузы отвлеченными разговорами. Рита очень хорошо понимала, что стоит за этим смущением — жалость и любопытство! Рита, чтобы не сорваться в слезы, улыбалась. Улыбалась через силу, как бы тяжело ни было у нее на душе, и вела себя так, словно ничего не происходит.
