— Никто не имеет права её продавать, — послышался ещё чей-то голос. — Эта рабыня является законной собственностью фонда Эскулапа!
Медикус обернулся к Тилле и спросил, как долго она находится здесь взаперти. Оба они не обращали внимания на возбуждённые слова и крики, что доносились откуда-то из другого помещения.
— Так значит, это правда? — спросила Тилла. — Вы действительно собирались меня продать?
Медикус обнял её за плечи. Она поморщилась. Он смотрел на неё, как смотрят на пациентов, не в силах сообщить им неприятную новость.
— Нет, — ответил он. — То есть, я хочу сказать...
Она поднесла тонкую руку к горлу.
— Вообще-то да, — тут же поправился медикус. — Но тогда я ещё не... Что ты делаешь?
Быстрым движением Тилла сунула жёлудь в рот.
— К чему мне жить рабыней в этом мире, когда в том, другом, я могу быть свободна?
Он ещё крепче ухватил её за плечи.
— О чём это ты?
Она зажала жёлудь между зубами и вымолвила с трудом:
— Отпусти меня, или я проглочу яд...
— Тилла, ради всего святого!
Рус смотрел на жёлудь и прикидывал, успеет ли выхватить его прежде, чем девушка раздавит скорлупу между зубами. Можно и не успеть. Они оба знали это.
— Ты такой же негодяй, как и все остальные, — сказала она. — Даже ещё хуже. Только притворяешься человеком чести.
Рус молчал. Затем поднял голову.
— Ты нужна Дафне, Тилла. Она рожает. Очень мучается. Боюсь, что умрёт.
— Ступай и помогай ей сам! — ответила она. — Ты ведь у нас врач.
— Не мой профиль.
— Ты лгал мне. И сейчас тоже лжёшь, насчёт Дафны.
— Дафна умирает, — продолжал настаивать он. — Я умоляю тебя, Тилла! Если знаешь, как ей помочь, идём!
Она знала, о чём он думает. О том, солгала ли она сама, утверждая, что умеет принимать роды. Как соврала, что умеет готовить.
— Чего это ты так волнуешься о Дафне? Она рабыня. А ты — врач при легионе. Должен лечить солдат.
— Если не можешь помочь, так и скажи, прямо сейчас, — угрюмо заметил он. — И тогда я пойду и сделаю всё, что в моих силах.
Он боялся, но не за себя. За Дафну.
— Ты только хуже сделаешь, — сказала она. — Ладно, идём, покажешь, где она. — Тилла специально повысила голос, чтобы и остальные слышали. — А если кто посмеет приблизиться ко мне, уйду в другой мир!
Рус повернулся к Бассу и Приску.
— Отойдите! — повелительно произнёс он. — Дайте ей пройти.
Ко времени, когда они оказались возле Дафны, та уже, судя по всему, плохо понимала, что происходит. Голова безжизненно свисала на грудь, волосы слиплись от пота. Девушки, находившиеся с ней, были перепуганы не на шутку. Здесь же стояла и Мерула, уперев руки в бока. Увидела Руса, и на лице её отразилось облегчение.
— Доктор! Ну сделайте же что-нибудь! Так верещит, что всех клиентов мне распугает!
Рус опустился на колени рядом с роженицей, положил ей руку на плечо.
— Дафна, это я, Рус. Врач. Ты меня слышишь?
Веки женщины затрепетали, но глаз она так и не открыла.
— Дафна... Здесь со мной Тилла. Мы поможем тебе. Только ты давай держись.
Дафна на секунду приподняла голову. Бледные губы раздвинулись, но вместо крика или стона из них вырвался какой-то невнятный звук.
— Это дух! — воскликнула одна из девиц.
Рус поднял голову.
— Что она сказала?
Девица усмехнулась.
— Сказала — отвали.
— Не обращайте внимания! — тут же вмешалась Мерула. Потом заметила Тиллу и, сверкая глазами, уставилась на неё. — А она что здесь делает?
Тилла шагнула вперёд, опустилась на колени перед Дафной. Осмотрела её. Не открывая глаз, Дафна протянула ей дрожащую руку, Тилла взяла её и крепко сжала.
— Вам придётся подождать за дверью, — сказал Рус Меруле.
Но та не двинулась с места.
— Ничего себе ночка выдалась! — заметила она, не сводя глаз с несчастной роженицы. — Три эти дурочки торчат здесь, а мы там просто с ног сбились, работать некому. Мало того, ещё и вышибалы куда-то подевались. Пришлось даже одолжить слугу у соседей. Правда, толку от него никакого.
Только теперь Рус догадался, почему слуги Приска не было дома. Трудно было представить этого робкого забитого человека в роли вышибалы у дверей в заведение.
— Ступайте к себе и работайте, — снова сказал он. — Как-нибудь и без вас здесь справимся.
— Уже поздно. Эта госпожа, что находится здесь, наделала столько шума, что все клиенты разбежались.
Тилла подняла голову.
— А ну, вон все отсюда!
— Я останусь, на тот случай, если вдруг... — сказал Рус.
— Вон!
— Да что ты себе позволяешь, дрянь такая? Он врач, а это моя комната!
Тилла приложила ладонь к горлу.
— Здесь у меня яд, — объяснила она и, не сводя глаз с Мерулы и Руса, нащупала жёлудь. — Пусть только кто из вас попробует подойти, я его проглочу. И умру. И она тоже умрёт. — Она указала на Дафну. — И её ребёнок тоже. Всё поняли?
Рус схватил Мерулу за руку и вытащил в коридор. Притворяя за собой дверь, сказал Тилле:
— Поняли.
— Да врёт она! — возмущалась Мерула.
— Нет, не врёт, — покачал головой Рус. — В ядах она разбирается.
Они услышали, как по ту сторону двери защёлкнулась задвижка.
— Вот сучка! — пробормотал Басс, возникший в коридоре вместе с Приском. — Ну ничего. Позже до неё доберёмся. — Он взглянул на Мерулу. — Трудная выдалась ночка?
