— Тёща. — Ветеран кивком указал в глубину лавки. — Ей надо вырвать зуб. Желаю удачи.
Мальчик тем временем уже взялся за метлу и принялся подметать обрезки волос, разбросанные по полу. Рус прошёл мимо полок, на которых стопками высились полотенца и тазики, а также стояли какие-то закупоренные кувшинчики, и постучал в дверь. Голос, что помоложе, разразился яростной тирадой на британском, однако, похоже, гнев его обладательницы был направлен на кого-то другого. Рус разобрал одно-единственное слово — «медикус».
— Я врач, — объявил он и толкнул дверь.
В комнате пахло дымом и варёной капустой. Рус увидел стол, два табурета, незастланную кровать и вконец отчаявшуюся женщину. Она стояла возле другой двери, ведущей в заднюю часть дома. Дверь была заперта. Оттуда и доносились речи, в которых Русу удалось разобрать всего одно слово — «медикус». На сей раз оно звучало как оскорбление.
Женщина смахнула со лба прядь волос.
— Ну, доктор, вы уже сотворили чудо. Мама встала с постели.
— Я так понял, она хочет, чтобы ей вырвали зуб?
— Она — нет. Мы хотим.
— Вон оно что... — неопределённо протянул Рус.
— Всю неделю... — продолжала женщина на латыни. Говорила она нарочито медленно и громко, чтобы мать в соседней комнате слышала. — Всю неделю её мучили маленькие такие червячки, что развелись в гнилом зубе. Чего мы только не делали, чтобы помочь! Приносили лекарство, чтобы выгнать этих червячков. А потом муж предложил вырвать зуб. Сначала, правда, отвели её к нашему лекарю. Но боли у бедняжки не прошли. И вот муж решил вызвать настоящего римского медикуса и...
В потоке брани, раздавшейся из-за двери, Рус уловил два знакомых слова: «римский» и «медикус». И прозвучали они таким тоном, точно это были слова «кровожадный» и «маньяк».
— Мои муж, — говорила меж тем женщина, — жизнь которого в своё время спас римский медикус, нанял хирурга для моей матушки за собственный счёт. А теперь моя мать позорит всех нас, отказываясь от его услуг.
— Присаживайтесь, доктор, — раздался за спиной голос ветерана. — Жена нальёт вам пива.
— Я сказала ей, что врач здесь, — неуверенно объяснила женщина. — А она не хочет открывать дверь.
— Такое часто случается, когда у человека сильная зубная боль, — заметил Рус.
У него возникло неприятное предчувствие, что ему предстоит долгий и бесплодный спор с этими странными людьми. Он предложил оставить специальную пасту, которой страдалица могла мазать зуб.
Вместо ответа женщина поставила перед ним один из табуретов. Затем достала с полки чашу и налила в неё пива из кувшина, что стоял на столе.
— Как вы обычно от них избавляетесь? — спросил ветеран.
— От червяков?
— От пациентов.
Рус отпил пива и подумал, что этот напиток лучше было бы использовать против загадочных зубных «червячков», в чьём существовании он сильно сомневался, поскольку ни сам он, ни знакомые врачи никогда таковых не видели.
— Я от них не избавляюсь, — ответил он.
Женщина со стуком поставила чашу перед мужем, плеснула пива и ему. Муж осмотрел чашу одним глазом.
— Полегче, женщина. Ведь там могла оказаться муха.
Его жена пожала плечами и снова заняла пост у второй двери. Какое-то время она прислушивалась к шуму за ней. Ветеран подлил себе ещё, по всей видимости, его ничуть не волновали плавающие в чаше неопознанные объекты.
— Ох уж эти женщины...
Рус осмелился отпить ещё глоток.
— Скажите-ка мне вот что, — начал он. — Вы и женскими причёсками занимаетесь, не только мужскими?
Брадобрей покачал головой.
— Нет. Просто не было возможности попрактиковаться в армии. Хотя иногда стригу девиц из местных. Несложными причёсками с разными там пучками, завивкой и локонами не занимаюсь. А к чему это вам?
— Просто любопытствую. В последнее время никто не заходил, не спрашивал, нельзя ли купить или продать здесь волосы?
Брадобрей выудил мизинцем из чаши какую-то мелкую букашку, вытер палец о край стола.
— Ну, если б что ценное предложили, я бы ещё подумал. Светлые там волосы или рыжие. Каштановые или пепельные не тот товар, годятся только на то, чтобы набивать ими подушки.
— А кто-нибудь спрашивал у вас рыжие волосы?
Ветеран уставился на него единственным глазом.
— Так это вы о той шлюхе, что выловили из реки? Слышал, есть тут один любопытный доктор, ходит всё, расспрашивает.
— Это неофициально. Просто я принимал тело в морге. Ну, вот и подумал, интересно, как там проходит расследование.
— Во всяком случае, ко мне никто не заходил и ничего не спрашивал.
Ясно.
Руса уже давно подозревал, что второй центурион не принимает активных мер к расследованию гибели двух девушек. Если дело и дальше пойдёт теми же темпами, Клавдий Инносенс успеет помереть от старости, прежде чем они вызовут его на допрос.
— Если вдруг случайно услышите что или...
— Если они придут ко мне, я скажу им то же, что и вам. Не моё это дело — и лезть в него не хочу.
Женщина застучала в дверь костяшками пальцев.
Ветеран подался к Русу, чтобы тот мог расслышать его в этом шуме, и сказал:
