Меня вывели из машины и провели внутрь. Длинные коридоры, тусклое освещение, безликие двери с номерами. Удивительно, но внутри было чисто и опрятно — никакой грязи, крыс или потёков на стенах, как я ожидал от тюрьмы.
Наконец мы остановились у одной из дверей. Жандарм открыл её и жестом предложил мне войти. К моему удивлению, наручники с меня сняли ещё до того, как втолкнуть внутрь.
Камера оказалась совсем не похожей на то, что я представлял. Скорее, небольшая комната отдыха — кровать с чистым бельём, стол, стул, даже небольшая полка с книгами. В углу — дверь, ведущая, судя по всему, в санузел.
— Располагайтесь, граф, — произнёс сотрудник тайной концелярии, прежде чем закрыть дверь. — Вас скоро пригласят на беседу.
Замок щёлкнул, и я остался один.
Первым делом я проверил комнату на наличие наблюдения. Обнаружил две камеры — одну над дверью, другую в углу у потолка. Незаметные глазу обычного человека, но я чувствовал слабое магическое поле, исходящее от них.
Санузел оказался чистым и функциональным — раковина, унитаз, даже небольшой душ. Полотенце, мыло, бритвенные принадлежности. Всё это совсем не походило на тюремную камеру.
Вернувшись в комнату, я опустился на кровать. Матрас был неожиданно мягким. Из-под подушки выглядывал уголок сложенной пижамы. Видимо, меня не планировали выпускать в ближайшее время.
Что ж, по крайней мере, они не обращаются со мной как с преступником. Это уже что-то.
В мыслях я невольно вернулся к матери. Надеюсь, она добралась до дома и сейчас с Алёной. Хотя бы одна часть плана сработала — семья воссоединилась, пусть и не так, как я рассчитывал.
Мои размышления прервал звук открывающейся двери. В проёме появился молодой человек в форме младшего офицера Тайной Канцелярии.
— Граф Орлов, прошу следовать за мной, — произнёс он ровным голосом.
Я поднялся и вышел из комнаты. Молодой офицер повёл меня по коридору, затем мы поднялись на лифте на несколько этажей выше. Здесь обстановка разительно отличалась от нижних уровней — деревянные панели на стенах, картины в позолоченных рамах, мягкий ковёр, приглушающий шаги.
Офицер остановился у массивной дубовой двери, постучал и, дождавшись отклика, открыл её, пропуская меня вперёд.
Я вошёл в просторный кабинет. Большие окна пропускали достаточно света, несмотря на пасмурный день. Тяжёлые шторы были отодвинуты в стороны. Письменный стол из тёмного дуба, кожаное кресло, несколько стульев для посетителей. На стенах — карты и портреты императоров.
Никаких устрашающих атрибутов вроде цепей на стенах или орудий пыток. Просто рабочий кабинет высокопоставленного чиновника.
За столом сидел мужчина лет сорока. Тёмные волосы с проседью, аккуратно подстриженная бородка, внимательные серые глаза. Военная выправка чувствовалась в каждом его движении, но одет он был в гражданское — безупречно сидящий костюм тёмно-синего цвета, белоснежная рубашка, галстук с едва заметным узором.
— Граф Орлов, проходите, присаживайтесь, — он указал на стул напротив стола. — Меня зовут Валентин Андреевич Соколов, я старший имперский следователь.
Я сел, сохраняя спокойное выражение лица. Соколов негромко постукивал пальцами по столу — чёткий, ритмичный звук, выдающий привычку к дисциплине.
— Чаю? Кофе? — предложил он неожиданно. — Или, может быть, воды?
— Нет, благодарю, — ответил я, отмечая про себя эту мелкую деталь. Такое обращение не походило на допрос опасного преступника.
Соколов кивнул, словно ожидал именно такой ответ. Достал из ящика стола папку с документами, раскрыл её, пролистал несколько страниц.
— Вы знаете причину, по которой находитесь здесь, граф? — спросил он, подняв на меня взгляд.
— Нет, — я покачал головой. — Мне не предъявили обвинений.
— Обвинений? — Соколов слегка приподнял бровь. — Вы не обвиняемый, граф. По крайней мере, пока.
Он извлёк из папки несколько фотографий и выложил их передо мной. Чёрно-белые снимки перевёрнутых вагонов, искорёженного металла, следов на снегу. И одна цветная фотография — размытое изображение портала, чёрного пятна среди белизны заснеженного леса.
— Речь идёт о происшествии в поезде: Санкт-Петербург — Екатеринбург, — произнёс Соколов. — Точнее, о том, что случилось во время пути и что привело к аварии и после.
Он откинулся в кресле, сложив руки на груди.
— Для нашей страны данное происшествие является чрезвычайным, — продолжил он. — Согласно собранной информации, впервые в современной истории зафиксирован разрыв пространства — портал в иную реальность или измерение. Что это было ещё изучают.
Я слушал внимательно, сохраняя нейтральное выражение лица. Соколов говорил сухо, по-деловому, словно зачитывал отчёт.
— К сожалению, поскольку аномалия исчезла до прибытия специальных групп, изучить её подробно не удалось. Вся информация получена по остаточным следам и показаниям свидетелей.
Он перевернул страницу в своей папке.
— Судя по всему, из разрыва появилось существо с аномальными магическими способностями. Чрезвычайно сильное. Именно оно стало причиной крушения поезда. Много людей пострадало.
Соколов поднял глаза, внимательно наблюдая за моей реакцией.
