Впрочем, неважно. Стратегически появление деда давало мне новые возможности. Особенно интересно, как на это отреагирует Бестужев.
— Коля! — позвал я, выходя во двор.
Николай тут же вскочил с лавочки, отряхивая брюки.
— Да, господин?
— Найди грузовик, — распорядился я. — В деревне у многих хозяйства есть, думаю, проблем не будет. Главное — покрепче.
Пока Коля отправился на поиски транспорта, я вернулся к сборам. Деревня потихоньку просыпалась — из труб поднимался дым, на улице появились первые жители, с удивлением поглядывающие на наше оживлённое жилище.
Меня поразило, с каким уважением они относились к деду. Старушки кланялись, мужчины снимали шапки. Ефим Юрьевич для них был не просто соседом — почти святым, хранителем традиций.
Мать собрала свои немногочисленные вещи в маленький чемодан и теперь сновала по дому, пытаясь вспомнить, не забыла ли чего-нибудь.
— Я так рада, что мы уезжаем, — щебетала она, складывая в пакет какие-то баночки с вареньем. — Наконец-то вся семья будет вместе!
К полудню прибыл транспорт — древний трактор, который дышал на ладан, с прицепом, где обычно возили сено. За рулём сидел молодой парень с обветренным лицом.
— Самое то для камня, — заверил он, вытирая руки о замасленную тряпку. — Доедем до Красногорска, там уже каменоломни. Можно будет нанять нормальный грузовик.
Дед руководил процессом подъёма камня на прицеп. Четверо мужчин из деревни, кряхтя, обвязали валун верёвками и с помощью самодельной системы блоков медленно подняли его.
— Осторожно, осторожно! — командовал дед, бегая вокруг. — Не задевайте грани!
Наконец, алатырь был надёжно закреплён на прицепе и укрыт брезентом. Мы с матерью сели в мою машину, дед устроился в тракторе, и наш небольшой кортеж двинулся в путь.
Путешествие до Красногорска заняло почти три часа. Трактор полз со скоростью черепахи, преодолевая каждый подъём с натужным рёвом. Но мы добрались.
Красногорск оказался небольшим промышленным городком с серыми домами и широкими улицами. На окраине действительно располагались каменоломни, где без труда удалось нанять грузовик до Екатеринбурга.
— Первым делом купим тебе телефон, — сказал я деду, пока мы бродили по единственному торговому центру городка. — Чтобы ты мог связываться с матерью.
Мать тоже не осталась в стороне от шопинга — набрала каких-то мелочей в дорогу, крем для рук, шарфик. Дед приобрёл тёплый свитер и шапку.
Я расплачивался картой — хоть мои документы и были при мне, наличных оставалось совсем немного после покупки одежды в Екатеринбурге.
Время прощания настало слишком быстро. Мать обнимала деда, не скрывая слёз.
— Скоро увидимся, папа, — шептала она, гладя его по седым волосам. — Я так рада, что вся семья снова будет вместе. Алёнушка наконец-то увидит своего дедушку!
Дед держался сдержанно, но я видел, как блестят его глаза. Воссоединение семьи значило для него не меньше, чем для дочери.
— Коля поедет с тобой, — сказал я, когда грузовик был готов отправляться.
— Да нет, не надо, — дед махнул рукой. — Я справлюсь сам.
— Это мой человек. Хороший, — я положил руку ему на плечо. — Так будет безопаснее.
Коля, стоявший рядом, внимательно выслушал инструкции и кивнул. Я понимал, что так лучше — по крайней мере будем получать информацию о продвижении деда. А то напишет он, не напишет… Мать будет волноваться, дёргать меня. А так Коля позвонит, расскажет, как дела.
Дед с Николаем отправились на грузовике до столицы. По цене не так дорого как я думал. Водила оказался нормальным мужиком. Машина тронулась выпустив облако выхлопных газов.
Мы с матерью тоже не стали задерживаться и взяли билеты на ближайший поезд до Санкт-Петербурга. В дороге мама была оживлённой, постоянно строила планы на будущее, рассказывала о своей жизни в Лоснёвке, о том, как скучала по нам с Алёной.
— Теперь будет по-другому, — говорила она, глядя в окно на проносящиеся мимо пейзажи. — Мы все будем вместе.
Несколько дней пролетели как один. Я почти не включал телефон. Не хотелось, чтобы «интересанты» наследства узнали, где я. Как приеду, позвоню Шальной и займусь клиникой. Ещё не плохо бы решить вопросы в академии. Нужно ещё раз пообщаться с Викторией насчёт раскопок.
Матери объяснил, что не нужно пока говорить сестре о приезде деда — пусть будет сюрприз. На самом деле я не хотел, чтобы лишняя информация куда-то просочилась.
Коля регулярно отзванивался — у них с дедом всё шло по плану. Они благополучно доехали до Екатеринбурга. Неделя и будут в столице.
Никому из знакомых я не сообщал о своём возвращении. Очередная попытка «спасти» могла обернуться утечкой информации к ненужным людям, а рисковать с матерью рядом я не хотел.
Когда наш поезд прибыл в Санкт-Петербург, на перроне было пасмурно и ветрено. Мать улыбалась, оглядываясь по сторонам, жадно впитывая столичные виды.
— Всё, осталось совсем чуть-чуть! — щебетала она. — Скоро увижу доченьку! Так рада, так рада!
Я был настолько погружён в свои мысли, что не сразу заметил приближающуюся группу. Только когда мать встревоженно схватила меня за рукав, я поднял взгляд.
