— Чем нас порадует герцог? — Санара еще толком не разлепила глаза. На ее лице играла смущенная улыбка.
Мы с Генри быстренько накрыли на стол и тоже уселись. К каше дамы отнеслись с подозрением. Но, то поначалу. Получилось изумительно. Тарелки быстро опустели. Овсяный блин тоже пришелся по вкусу, хотя и вызвал явное удивление. Я сделал с беконом, с сыром, и сладкие, с перетертым творогом. Его я тоже отыскал в инвентаре. Но больше всего вопросов вызвал сладкий кофе со сливками. На тарелках ничего не осталось. Я только и успел скормить Бруно один блин.
— Что это? — наконец спросила Санара. — Я… не могу понять. Этот вкус… он ни с чем не сравним. И сладость и горечь и аромат. Это что-то из твоего мира?
— Только рецепты. Продукты местные. Кофе, молотый из зерен, молоко, блины из овсяной муки, каша из овса. Ну, сыр, бекон и зелень вы точно узнали, — я улыбнулся.
— Как овес…? — Натали аж рот открыла. — Им же лошадей кормят! Ты нас скотской едой накормил что ли⁈
— Да ладно⁉ — Каори не поленилась сходить до кухни и принести миску с зернами. — И правда, овес! Как он может быть таким вкусным?
— Молоко, масло. Немного сахара и соли. Дробишь, варишь. Ничего сложного.
— Так и есть, — подтвердил Генри. — Никакого колдовства. Он просто сварил это и разложил по тарелкам.
— Еще есть?
Наш разговор прервал стон полный боли. Завтрак перестал быть приятным. Ульрик пришел в себя. Он открыл глаза и попытался вскочить на ноги. Но не тут-то было! Веревка помешала. Так и грохнулся на бок вместе со стулом. Хорошо хоть не лицом вниз. Дико озираясь, он несколько раз дернулся, чтобы развернуться. Завидев нас, парень замер, соображая, что предпринять дальше.
— Госпожа Санара⁈ — глазки его забегали.
— Здравствуйте Ульрик. Как спалось?
— Простите, что разговариваю с вами в таком виде. Я что буянил? Почему меня связали?
— Вы могли навредить себе, сударь, — проговорил хозяин таверны. — Это для вашего же блага.
— А что с моим лицом?
— Вы так напились, что грохнулись им прямо в пол. Вот этот господин едва сумел остановить кровь.
— Это снова ты? — глаза его подозрительно сузились.
— Да, мы уже встречались. Вас развязать, Ульрик?
— Да! Буду премного благодарен.
Вместе с Генри, мы поставили стул и убрали веревки.
— У вас сломан нос, Ульрик. Кровь больше не идет и его нужно вправить. Если не сделать этого сейчас, то он срастется криво. Предупреждаю, это очень больно. Но мне не впервые, опыт есть.
— Гм… криво срастется? А просто исцелить нельзя?
— Сначала нужно вправить, — пожал я плечами.
Ульрик вздохнул.
— Давай, чего уж там. Боли я не боюсь.
— Генри, придержите…
Пожилой, но крепкий трактирщик сгреб парня в охапку и сомкнул руки в замок.
— Три — четыре! — Я зажал нос меж ладоней и с хрустом поставил хрящ на место.
— Мать моя!!! — Ульрик подскочил так, что Генри повис на его плечах. Таская бедолагу на себе, словно рюкзак, он скакал по таверне подвывая от боли, пока немного не отпустило. Отдышавшись, молодой дворянин вернулся на место.
— Спасибо Генри, можно больше не держать.
Тот облегченно вздохнул и сполз на пол. Осмотрев лицо эльфа, я остался доволен.
— Ну вот, теперь можно исцелять…
Зеленоватое свечение вернуло лицу Ульрика привычный цвет кожи. Синяки под глазами, вызванные переломом, тотчас рассосались. Наверное, я никогда к этому не привыкну.
— Боль есть?
— Кажется нет… Так значит, ты и правда лекарь? Покорнейше благодарю. Сколько я тебе должен?
Я хотел было ответить, но Санара опередила.
— Не тебе, а Вам, — поправила она. — Перед вами — Патрик Георг Бремер, герцог Армантье и мой муж, к слову. Вы не хотите начать с извинений?
— С извинений? — Ульрик вздрогнул. — Я… что-то наговорил?
— Мне бы очень хотелось узнать. Что значат слова: манара и шманара. К стальной ведьме я уже как-то привыкла, а тут прям интрига.
Ульрик побледнел, утренние события резко всплыли в его памяти. Значит, Санара все-таки не спала. Впрочем, не удивительно, он так вопил, что на улице слышно было.
— Уж не знаю, чем именно я вам так неприятна, но вызов на бой приму без сомнений. Если вы еще не передумали, разумеется.
— Неприятна? Я так сказал? — Ульрик медленно опустился на колени. — Госпожа губернатор, ваше превосходительство, простите Бога ради! Мало ли что у пьяного слетает с языка. Недавно я поссорился с батюшкой, и, будучи не в себе, сильно злоупотребил спиртным. У меня и в мыслях не было оскорблять вас или вашего супруга! Я… я просто хотел снять здесь комнату, чтобы проспаться.
— Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке, — проговорил я серьезно.
— Ну так как? — недобро усмехнулась Санара. Ваш вызов еще в силе?
— Нет! Конечно же нет, госпожа. Я знаю чем все закончится, но дело не в страхе. Я действительно не хотел вас оскорбить. Я вел себя недостойно и готов искупить вину! Все, что угодно, только простите!
— Что скажешь? — Санара не держала зла на этого балбеса. Это читалось в ее взгляде. Ситуация скорее забавляла ее.
— Если мне не изменяет память, ваша семья занимается солью? — уточнил я для галочки.
— Да! Так и есть. Крупнейший поставщик, — закивал Ульрик.
