Я взглянул на нее задумчиво и кивнул. Проблема с вивернами посерьезнее будет, чем мои разборки с отродьем. Казну, без ведома счетоводов, я себе строго настрого запретил трогать. Максимум – немного перераспределить жалование в связи с новыми изменениями. Денег, что давал Дастан, хватало впритык на насущные нужды. Мир другой, а проблемы все те же. Чувствую, кошель мой сильно полегчает после строительства новой таверны. Но тут уж выбирать не приходится, м-да…
Наташку, как я ее теперь называл, разместили в пустующем каземате. После уборки в хранилищах освободилось много помещений. Вечером, когда сменился караул, я вызвал из инвентаря минотавра. Без своей хозяйки он не был так смел. Тем более, после того, как я влепил ей оплеуху. На сколько я понял, говорил он плохо. Но язык понимал, команды выполнял. Я демонстративно убрал оружие и решил попробовать договориться миром. Тем более, что Бруно в своей новой ипостаси сидел за спиной. От них обоих несло серой. Впрочем, тут ей воняло везде. Штольни-то рядом.
- Оружие на землю. Все, что есть. Сумки тоже.
Бык нахмурил брови, но подчинился. В отличие от своей хозяйки, он носил нижнее белье. Когда широкий ремень, седло с подсумками, и толстая ткань, заменявшая ему труханы, упали на землю, я понял, почему. Иначе он просто бы спотыкался.
- Так… ты это надень, пожалуй. Тут женщины есть, впечатлительные.
Пес деловито обнюхал все вещи и доложил:
- Топор обычный, просто большой и грубый. Седло, как седло, сумки, как сумки. Кнут… ну такой средней паршивости. А вот сабельки у нее ой какие не дешевые. Одинаковые, на заказ деланы, у лучших мастеров. Даже драконий рог на рукоятки не пожалели.
- Виверну убить можно?
- Если очень постараться. Прям очень-очень. Клинки, конечно, заговоренные, но уж больно крепкая у виверн чешуя. А вот святым рыцарям точно не поздоровится. Ты сильно рисковал.
- Фамильяр не может убить владельца. А это нормально, что у отродья есть бык?
- Ну, сильное отродье легко подчинит слабое. Это он с виду страшный. На войне мы таких за милую душу драли. Так, ради еды. Не факт, что он вообще отродье. А вот твою красотку даже я боюсь.
- Кажется, тут было озеро неподалеку? Прокатимся?
- Давай… почему нет?
Вернув быка в инвентарь, я, тайком, закинул туда же пару швабр и щетки для лошадей. Бруно вспыхнул неярким пламенем, и на спине у него появилось седло.
- Удобно однако… - оценил я усевшись верхом. – Поехали, что ли?
Адский пес не стал дожидаться, пока откроют ворота. Он разбежался и в три прыжка перемахнул стену. Прокатившись когтями по отвесной скале, Бруно приземлился на дорогу и дал деру. Сил у него явно поприбавилось, как и прыти. Минут через десять, мы уже стояли у глади тихого озера.
- Чудищ тут нет, надеюсь?
- Не, только рыбы одноглазые, да так, мелочь всякая. Пить воду нельзя, но живность вроде съедобная. Раньше купались тут…
— Вот и замечательно!
Я вынул из инвентаря швабру и зашвырнул ее метров на двадцать в озеро.
- Ты это зачем? – пес почуял неладное.
- Будь другом, принеси?
- Твою ж мать! – воскликнул он. – Попался как щенок… Ладно, сейчас принесу!
Купание адского пса мне понравилось. Я несколько раз хорошенько прошелся по нему щеткой, снова загнал в воду и повторил все заново.
- Ну вот! Совсем другое дело. Как водичка?
- Прохладная.
- Сиди, сохни. Сейчас самое интересное начнется!
Я щелкнул пальцами и громадный бык с высоты трех метров плюхнулся в озеро. Подняв облако брызг, он взревел от неожиданности.
- И еще разок!
Я снова щелкнул пальцами и, теперь, с диким визгом, плюхнулась в воду строптивая демоница.
Бруно сначала не понял, что к чему, а потом довольно оскалился и начал ржать как конь.
- Ты сдурел? – отродье сыпало бранью. - Я тебе ноги повыдергаю!
Она несколько раз пыталась выбраться на берег, но я призывал ее в то же место, под радостный хохот Бруно. Бычара тоже тайком скалился. Наконец, ей это надоело.
- Так, ребятки, вот вам по швабре и по ведру. В ведре мыло и щетки. Пока вы друг дружку не отмоете до зеркального блеска, я вас из озера не выпущу.
- А он?! – надулась Наташка.
- А Бруно - мой любимец, я его сам помыл. Ну? Смелее! Смелее! И это, штанишки своему другу простирни хорошо. И то, что в штанишках, тоже, отшоркай, как следует. У меня в крепости все чистыми ходят, никаких исключений!
- А жрать у тебя в крепости когда дают?!
- Ужин через три часа. Вам еще сохнуть, так что шевелите ручками!
Обратно шли неспеша. Я ехал верхом на Бруно, слегка покачиваясь в седле, а отродья плелись следом, понурые и униженные. Пес поглядывал на небо с опаской, но пока все было тихо. Миновав ворота, я спросил:
- Бык твой тоже мясом питается?
Когда как, - Наташка пожала плечами. – Мясо еще добыть надо… А так сеном. Овес, если дадут, пшеницу тоже любит, кукурузу там всякую.
- Надо же, какая покладистая скотина. Эй конюх! Отсыпь бычку овса ведерко, да воды дай.
Солдат сбегал до стойла, с опаской поставил два ведра и быстренько испарился.
- А мне? А я?! – оживилась дьяволица.
- А мы с тобой сегодня виверну пробовать будем. Если выживешь, то и я поем…
