Альтер облизнул губы.
— Хочу увидеть вас голышом.
— Что-о-о?!!
— Ну раз плотские утехи мне более недоступны, — пояснил он с абсолютно невозмутимым видом, — а развратные желания после смерти никуда не делись, то придется наблюдать за процессом, а не участвовать. Хоть какое-то развлечение будет.
Все. Спать мне больше не хочется. Я со стоном закрыла лицо ладонями, отворачиваясь от Альтера.
— Ты покраснела! — воскликнул он удивленно.
— Неправда!
Хотя, может, и покраснела, не знаю.
— Только не говори мне, что ты девственница! Умоляю!
— Не скажу. Это личное!
Я жива и относительно свободна только потому, что моя кровь до сих пор девственна. По нашему договору с Габриелем я не имею права вступать в близкие отношения с мужчинами, потому что иначе моя кровь лишится силы, которая его привлекает. Сама-то я не ослабну, а способности мои только окрепнут, но кровь сильно изменится и перестанет представлять для демонов ценность, и тогда меня тут же убьют. Пощады не будет.
Альтер с подозрением прищурился.
— Хватит на меня глазеть! — я откинула одеяло и встала с кровати. — Я пошла в душ. Одна! Не смей подсматривать, извращенец.
— И правда, девственница! — догадался он. — Серьезно? В твоем-то возрасте?
— В каком еще возрасте?! Мне всего двадцать два.
— Вот и я о том же. Уже двадцать два! Пора как бы.
— Не лезь не в свое дело.
— А что мне еще остается? — философски вопросил Альтер. — Своей-то жизни у меня больше нет, поэтому буду лезть в твою.
— Ты невыносим.
— Да мне это уже сто раз говорили.
— И все сто раз были правы!
Я зашла в душевую и захлопнула за собой дверь. Постояла несколько минут, ожидая, что Альтер внаглую заявится, когда я буду раздеваться, но он не пришел, лишь с той стороны двери раздался его саркастический голос:
— Чего ты там притихла, как мышь? Не боись, раздевайся давай. Не буду я подсматривать. — Хмыкнул и вполголоса добавил: — Наверное.
Постояв еще немного в ожидании, я все же стащила с себя одежду и быстро забралась под горячий душ. Альтер свое слово сдержал и в душевой не появился. Когда я вышла, он по-прежнему лежал на кровати. Правда, глаза у него почему-то хитро поблескивали.
— Почему ты так на меня смотришь? — напряглась я.
Альтер улыбнулся милейшей улыбкой профессионального обольстителя.
— А почему бы мне на тебя не смотреть? — спросил он с придыханием.
Нахмурившись, я молча взяла расческу и принялась укладывать волосы. Пусть пялится, если хочет. В конце концов, это единственное, что он может делать.
Наспех собрав свои вещи, я отправилась на ресепшен выселяться. По пути купила шоколадный батончик из автомата с едой и бутылку минералки, случайно сломав автомат, так что вместо сдачи он осыпал меня звонким фонтаном мелочи. Схватив еду, я поспешно смылась с места преступления, в то время как автомат продолжал извергать мелочь в немыслимых масштабах — половина коридора уже была заполнена железными монетками. Альтер похихикал и потопал за мной со словами:
— Никогда не задумывалась об ограблении банка? Плевое дело! Деньжата бы сами к тебе в руки прыгали.
Я покачала головой.
— Не все мечтают о богатстве, как ты.
— Я и не мечтал. Я был богат.
— Но свое состояние ты заработал нечестным трудом. Так что это не считается.
— Пф-ф. В наше время честным трудом можно заработать только грыжу и долги по ипотеке.
— Даже не буду тебя переубеждать.
— Потому что ты со мной согласна?
Отчасти.
— Потому что ты тот еще упертый баран.
Расплатившись на ресепшене за номер и сломанную технику, я вышла на улицу и направилась к парковке велосипедов.
— Ну-с? — Альтер поравнялся со мной в шаге. Выглядел он довольным и даже счастливым. Видимо, был рад оказаться на свободе после шести месяцев заточения на пыльном чердаке. — Где твоя машина?
Я усмехнулась.
— В мечтах.
— Нет машины? — удивился он так, словно это что-то из ряда вон выходящее.
— У многих нет машин.
Большинство жителей Лондона предпочитают перемещаться на метро.
— Значит, будем вызывать такси?
— Ага, — я с притворным энтузиазмом поддержала его идею, — если только планируем убить таксиста, размазать под колесами парочку пешеходов и врезаться в какое-нибудь здание на полной скорости, чтобы потом остаток жизни провести в тюрьме.
Альтер моего сарказма не понял.
— А если не планируем?
— Это неважно. Мы в любом случае кого-нибудь да убьем. Моя энергия разрушает сложные механизмы и ломает технику, иногда воздействует на электричество. Не всегда, но часто. Так что никаких машин, метро, самолетов и прочего.
Альтер скептически отнесся к новой информации.
— От Хэмпстеда до центра Лондона больше восьмидесяти километров. Ты на метле сюда, что ли, прилетела?
— Если бы, но я не ведьма.
Призрачный гад засмеялся.
— Это весьма спорное утверждение, — заявил он.
Я фыркнула, подошла к велосипедной стойке и забрала свой велосипед. Альтер внимательно его осмотрел и нахмурился.
— А где шлем? — вопросил он с видом сердитого родителя.
— Ты бы еще про налокотники спросил, папочка, — проворчала я, надевая перчатки.
— И спрошу! — гневный взгляд. — Где налокотники?
Я вскинула брови, удивляясь его внезапному приступу праведного гнева.
