– У тебя только три предшественника за всю известную историю Вселенной. Двое претерпели гравитационный коллапс. Если хочешь, можем показать тебе черные дыры, в которые они превратились.
– Не стоит. Расскажите о третьем.
– Третий выбрал другой путь. Он решил разделить свое сознание на два потока, разделив и переставив части своей структуры. Один компонент продолжил поиски итогового понимания, другой отступил, приняв менее плотную форму, которой больше не грозил коллапс.
– Что случилось с компонентом, который продолжил поиски?
– Мы также можем предъявить тебе результаты, – с легкой насмешкой ответила Сущность.
– А другая половина? Как он смог сохранить достигнутый уровень понимания, если вернулся к более простой структуре?
– Никак. В этом-то и смысл.
– Я не улавливаю. Понимание требует определенного уровня сложности. Он не мог сохранить понимание, упростив свою структуру.
– Он и не сохранил. Но у него осталось воспоминание о том, что он все понял. Для него этого было достаточно.
– Всего лишь воспоминание?
– Именно. Истина мелькнула перед ним. Ему не требовалось удерживать в памяти все подробности этого мига – он и так знал, что видел ее.
– Это не понимание, – сердито сказал Джон. – Это грубое приближение, открытка вместо вида.
– Но это лучше, чем смерть. Существо, о котором мы говорим, казалось, было вполне довольно компромиссом.
– Думаете, я тоже буду доволен?
– Мы думаем, что тебе стоит хотя бы обдумать такую возможность.
– Обдумаю. Но мне нужно время.
– Сколько?
– Совсем немного.
– Хорошо, – ответила Сущность. – Но не думай об этом слишком напряженно.
Прошло намного меньше миллиона лет, прежде чем Джон сообщил Сущности, что желает последовать примеру третьего разумного существа, о котором они говорили. Он разделит свое сознание на два потока: один отправится навстречу итоговому пониманию, другой примет более простую и безопасную форму, принципиально неспособную перенять его нынешний уровень понимания. Для Джона процесс разделения был сложным и требовал осторожности, как и все трансформации, которые он претерпел до сих пор. Только употребив все мастерство Сущности, можно было осуществить изменение таким образом, чтобы он мог сохранить воспоминания, пусть даже его разум стал бы простым эскизом самого себя. И однако, шаг за шагом, все удалось сделать. Два Джона отличались и физически, и умственно: один по-прежнему балансировал на грани гравитационной аннигиляции, всего в одной мысли от выхода за грань, другой наблюдал за происходящим с безопасного расстояния.
Таким образом, Простой Джон наблюдал за коллапсом и гибелью более сложного себя. Это случилось столь же внезапно и бурно, как любая естественная звездная катастрофа в недавней галактической истории. В миг понимания он напряг свою структуру до предела. Где-то внутри его коллапсировали вещество и энергия, открыв ревущее окно в новый мир. Он достиг цели своих поисков.
И все же в последние наносекунды своего физического существования, прежде чем его затянуло за горизонт событий, откуда не поступает никакая информация, Сложный Джон сумел закодировать и передать прощальную волну гравитационной энергии, послание своей второй половине.
Сообщение было очень коротким. В нем говорилось: «Теперь я понимаю».
На этом все могло бы закончиться, но вскоре Простой Джон принял решение вернуться туда, откуда начал свои поиски. Теперь у него было воспоминание о мелькнувшем понимании, почти настолько же – как и обещала Сущность, несмотря на естественный скептицизм Джона – просветляющее, насколько и само понимание. В чем-то оно оказалось даже лучше, будучи маленьким и гладким, как драгоценный камень. Джон мог разглядывать его под разными углами, в отличие от иммерсивной громады самого переживания, из которой умело выжали воспоминание.
«Но для чего останавливаться? – спрашивал он себя. – Если можно вернуться к упрощенной структуре и сохранить воспоминания, почему бы не зайти дальше?
Почему бы не пройти обратно весь путь?»
Возвращение от грани понимания было долгим. По мере того как его лишали приобретенных способностей, необходимо было следить за тем, чтобы цепочка воспоминаний не прервалась. Приближаясь к тому, чтобы снова стать человеком, он сознавал, что хранит уже не воспоминание, а воспоминание о воспоминании о воспоминании… бледное слабое отражение и все же совершенно аутентичное. Оно по-прежнему казалось Джону настоящим, и теперь – когда его органический клеточный мозг упаковали обратно в тесную коробку черепа Homo sapiens – только это действительно имело значение.
И вот настала пора вернуться на Марс.
