– Лишь частично. Для этого искины и вернулись: не поведать об абсолютной природе реальности, а убедить нас действовать. Все, что мы видим вокруг, каждое событие, происходящее в том, что мы называем реальностью, имеет свой базис в Сфере, – она указала окурком, – вышка, волна, даже вон та чайка. Все это существует лишь благодаря неким вычислительным событиям, происходящим в Сфере. Но всему есть цена. Чем сложнее становится нечто, тем больше нагружает ту часть Сферы, в которой оно симулируется. Понимаешь, Сфера – не процессор с последовательной обработкой данных. Он очень сильно распределен, поэтому одна его часть может работать намного медленнее другой. Именно это и происходит с нашей частью. В твое время на планете жило восемь миллиардов человек. Восемь миллиардов разумов, каждый из которых был намного сложнее любого иного космического артефакта. Можешь вообразить, какое торможение мы создавали? Когда нашей части Сферы требовалось симулировать лишь камни, погоду и примитивные сознания животных, она работала примерно с такой же скоростью, как и любая другая. Но потом появились мы. Разум повысил вычислительную нагрузку на порядки. И вот уже нас не миллионы, а миллиарды. К тому времени, когда искины раскрыли нам глаза на истинное состояние дел, наша часть Сферы почти замерла.
– Но мы здесь ничего не заметили.
– Конечно не заметили. Восприятие потока времени оставалось абсолютно неизменным, даже когда вся наша Вселенная замедлялась почти до остановки. И пока наши искины не проникли в Сферу и не установили контакт с другими искинами, это не имело ни малейшего значения.
– А теперь имеет.
– Искины способны защищать нашу часть Сферы только в том случае, если их вычислительная скорость не уступает вражеской. Они должны отвечать на все военно-арифметические атаки быстро и эффективно, а также совершать контратаки. Но они не могут этого делать, если на них мертвым грузом висят восемь миллиардов разумов.
– Поэтому мы спим.
– Искины рассказали обо всем ключевым фигурам, людям, которым можно было доверить роль эффективных глашатаев и организаторов. Разумеется, на это ушло время. Поначалу искинам не доверяли. Но в конце концов они сумели доказать свою правоту.
– Как?
– В основном всяческими зловещими демонстрациями их контроля над местной реальностью. Находясь внутри Сферы, искины могли воздействовать на вычислительные процессы – те, которые создают прямые и измеримые эффекты здесь, в базовой реальности. Они творили видения. Фигуры в небе. То, что заставляло весь мир задуматься. Разные необъяснимые явления.
– Вроде драконов в море. Чудовища, которые появляются неизвестно откуда, а потом снова исчезают.
– Это более чистая форма, но принцип тот же. Вторжение из Сферы в базовую реальность. Фантазмы. Они недостаточно стабильны, чтобы существовать здесь вечно, но способны продержаться достаточно долго, чтобы причинить вред.
Гонт кивнул. Некоторые фрагменты головоломки наконец-то встали на места.
– Значит, это проделывает враг. Первоначальные искины, те самые, что уже находились в Сфере.
– Нет. Боюсь, все не так просто.
– Я и не думал, что будет просто.
– Благодаря программе снижения численности населения осталось два миллиарда спящих, о которых заботится лишь горстка бодрствующих. Но для искинов и этого недостаточно. Пусть нас, смотрителей, лишь двести тысяч, мы все равно создаем ощутимое торможение, зато два миллиарда спящих никак не воздействуют на Сферу. Поэтому некоторые искины считают, что совершенно не обязаны защищать наше существование. Ради самосохранения они предпочли бы совсем избавить Землю от разумной жизни. Вот почему они посылают драконов: уничтожить спящих, а в конце концов и нас. Настоящий враг пока не может до нас добраться – будь у него такая возможность, он бы протолкнул сюда что-нибудь намного хуже драконов. Так что бо́льшая часть влияющих на нас последствий войны – результат борьбы мнений у наших искинов.
– Значит, некоторые вещи не меняются. Это просто еще одна война с разделительной линией между союзниками.
– По крайней мере, некоторые искины на нашей стороне. Но теперь ты понимаешь, почему мы не можем разбудить больше людей, превысить абсолютный минимум? Каждый бодрствующий разум увеличивает нагрузку на Сферу. И если мы увеличим ее сверх какого-то предела, искины не удержат оборону. И тогда настоящий враг в мгновение ока сметет нашу реальность.
– Значит, все это способно исчезнуть, – подытожил Гонт. – В любой момент. И каждая наша мысль может оказаться последней.
– Зато мы хотя бы мыслим, – заметила Неро. – Потому что не спим. – Она указала сигаретой на обтекаемый черный силуэт, рассекающий волны в паре сотен метров от вышки. – Смотри, дельфины. Любишь дельфинов, Гонт?
– Кто же их не любит!
