– Он очень старый, да? – спросила Юкими, пытаясь скрыть разочарование. Шлем покрывали царапины, вмятины, белая краска местами облупилась. Щиток и гребень когда-то окружала цветная маркировка, но она давно поблекла или стерлась – остались только едва различимые следы.
– Да, однозначно. Он старше этого Скрепера. Я так уверен, потому что нашел его, и… вот. – Коракс нежно погладил шлем, пальцами прочерчивая в пыли полоски. – У этого шлема богатая история. Он принадлежал известному человеку, который впоследствии пропал.
– Кому?
– Об этом поговорим завтра. Сейчас я просто хотел тебя заинтересовать. Шлем до сих пор в хорошем состоянии: сделан на совесть. Батарейки я в нем заменил, но больше ничего не трогал. Хочешь померить?
Вообще-то, Юкими не хотелось мерить шлем, но признаваться в этом Кораксу было бы грубо. Девочка утвердительно кивнула. Коракс взял шлем со стола, подошел к Юкими сзади и стал аккуратно опускать шлем ей на голову, пока мягкий воротник не сел на плечи. Низ у шлема был открытый, поэтому Юкими дышала совершенно нормально.
– Он плесенью пахнет, – сказала девочка.
– Как и его владелец. Но смотри! Сейчас я нажму внешние кнопки и активирую воспроизведение на головном дисплее.
Коракс нажал несколько кнопок на шлеме. Юкими услышала негромкий писк и щелчки.
Потом все изменилось.
Девочка по-прежнему была в пищеблоке и по-прежнему смотрела на Коракса. Но на реальную картинку теперь наслаивалась еще одна, полупрозрачная. Юкими видела местность, явно марсианскую; картинка медленно двигалась и раскачивалась из стороны в сторону, словно кто-то снимал на ходу. Неведомый оператор приближался к обрыву, за которым начинался крутой спуск. Чем ближе был обрыв, тем медленнее шел оператор, потом ракурс сместился вниз. Юкими увидела нагрудник своего скафандра, неожиданно старого и громоздкого, запыленные ботинки, марсианскую землю, место – сразу за носками ее ботинок, – где земля резко уходила вниз.
– Это Долина Маринера, – сообщил Коракс. – Самые глубокие каньоны Марса. Правда глубокие, да?
Юкими кивнула. Она чувствовала легкое головокружение, даже сидя за столом.
– Туда можно отправиться и сейчас, но панорама стала другой, – продолжал Коракс. – Каньоны заполнены водой, которой все больше, потому что уровень моря повышается. Там, где стою я, то есть ты, появилась цепочка подкупольных курорт-отелей. Когда атмосфера уплотнится и станет пригодной для дыхания, купола снесут, а сами отели останутся. – Коракс сделал паузу. – Нет, я не жалуюсь и не возражаю против терраформирования. Здорово будет видеть лодки, плывущие по марсианским морям, под марсианскими небесами. Видеть под этими небесами людей, передвигающихся свободно, без скафандров и куполов для поддержания жизни. Видеть по утрам Землю… Благодаря терраформированию мы обретем что-то удивительное. Но что-то и потеряем. Просто мне кажется, что за возможными потерями нужно внимательно следить.
– Мы сможем вернуть все на свои места, – сказала Юкими. – Если новый Марс нам не понравится.
– Нет, не сможем, – возразил Коракс. – Не сможем, даже если очень захотим. Если мы меняем мир, он меняется безвозвратно. – Он потянулся к шлему и отключил головной дисплей. – А теперь как насчет того, чтобы поесть?
Наутро они выбрались из Скрепера – выехали из чрева огромной машины по рампе на маленьком четырехколесном багги.
– Просто устроим небольшую экскурсию, – заверил Коракс, явно поняв, что Юкими беспокоится: вдруг они не вернутся к прилету флайера, который ожидался после обеда? В гермокабине багги царили тепло и уют. Юкими была в той же одежде, что и за день до того, Коракс – в том, что надевал под скафандр, который по неизвестной для девочки причине уложил в задний багажник багги.
– Скрепер нормально без вас обойдется? – спросила Юкими, когда багги выехал из его тени и заскакал по камням и бороздам.
– Не волнуйся, пару часов он о себе позаботится.
На поверхность сознания Юкими всплыл неудобный вопрос.
– Обслуживать его всегда будете вы?
Прежде чем ответить, Коракс объехал кратер.
– Пока те, кто оплачивает мое содержание, не решат иначе. – Он искоса посмотрел на Юкими и криво улыбнулся. – А что? Думаешь, старина Коракс не годится для этой работы?
– Не знаю, – честно ответила девочка. – Сколько вам лет?
– А по-твоему, сколько?
– Вы старше моей тети, но сколько лет ей – я не знаю. Она тоже с Земли.
– Разве я говорил, что я с Земли?
– Вы сказали о соборах, – напомнила Юкими.
– Я мог ездить туда как турист.
– Но ведь это не так.
– Не так, – в конце концов признался Коракс. – Я турист, но здесь.
Они ехали по марсианской пустоши, наматывая километр за километром. Пульта управления Коракс почти не касался: багги вел себя сам. На земле просматривались следы шин, и Юкими подумала, что в последние несколько дней Коракс, вероятно, бывал здесь. Багги огибал одно препятствие за другим, и со временем Скрепер превратился в темный, щетинящийся трубами бугорок, который словно прилип к горизонту. Потом исчез и он.
