Потрясенная до глубины души, Юкими понимала, что сделать ничего не может. Остаток пути она просидела молча.
Флайер прилетел вскоре после того, как багги вернулся в чрево Скрепера. Одна-одинешенька, едва способная разговаривать, Юкими сидела в пищеблоке Скрепера, когда со стороны аппарельного въезда послышались шаги. Коридор был длинным, но металлический пол так и гудел. Вскоре в пищеблок вошли двое взрослых – моложавый мужчина с тяжелой сумкой в руках и мрачный, обеспокоенный отец Юкими. Девочка приготовилась к взбучке, а отец бросился к ней и обнял.
– Прости нас! – сказал он. – Мы не представляли, каково тебе.
– У меня проблемы? – спросила Юкими, когда к ней вернулся дар речи.
– Нет, – успокоил ее отец, – проблемы у меня. У тебя из-за этого проблем не будет. Ни сейчас, ни потом – вообще никогда.
Он снова обнял Юкими, словно не мог поверить, что это не сон, что она рядом.
– А где старик? – спросил другой мужчина.
– Вы, наверное, о Кораксе? – уточнила Юкими.
– Да, о Кораксе. – Моложавый мужчина поставил сумку на стол и начал выкладывать содержимое. – Я его сменщик. Флайер прислали для того, чтобы я занял его место. Спонсоры беспокоились, что он староват для такой работы.
– Коракс не вернется, – проговорила Юкими. Моложавый мужчина сделал недовольное лицо, словно она ему надерзила.
– Что значит «не вернется»? Что с ним случилось? Где он?
Юкими посмотрела ему прямо в глаза, призывая серьезно отнестись к тому, что она сейчас скажет:
– Это касается только меня и Коракса.
– Юкими, ты как, ничего? – осторожно спросил отец.
– Да, я в порядке, – ответила девочка, и, по крайней мере в тот момент, так оно и было. Она грустила из-за Коракса, грустила, что больше его не увидит. Впрочем, свой поступок Коракс наверняка запланировал задолго до того, как она проникла на корабль. Он поделился с ней мыслями, позволил положить компаньона в капсулу времени, а перед этим записать свои мысли – мысли, полные горечи, боли, злости: это честь, это секрет, который навсегда останется с Юкими. Что бы ни случилось дальше, какие бы трудности ни поджидали ее семью, Юкими будет знать, что участвовала в чем-то необыкновенном и прекрасном. Ее секрет не раскроется до тех пор, пока моря не отступят, в невозможно далеком будущем Марса, ее родного Марса.
Флайер взлетел, оставив моложавого мужчину на Скрепере. Они взяли курс на Шалбатана-Сити, и отец позволил Юкими сесть у иллюминатора. Прижав нос к стеклу, девочка всматривалась в пролетающую внизу местность: где-то там должно быть озеро, под которым скрылась Стоянка Кроува. Она увидела несколько водоемов, следы шин. Некоторые показались смутно знакомыми, но с высоты, с совершено иного ракурса, Юкими не могла определить точно.
– Ширин возвращается с Венеры, – прервал затянувшееся молчание отец.
– Ой! – только и ответила Юкими.
– Ей жаль, что она не общалась с тобой так часто, как хотелось.
– И мне жаль.
– Юкими, она серьезно. Я видел, как она расстроена.
Девочка ответила не сразу. Она смотрела на проносящуюся внизу землю, думала о Кораксе в водолазном скафандре, о старике и марсианском море. Потом взяла отца за руку.
– Я буду рада видеть Ширин, – сказала она.
