– Мы все отстроим, – сказал Баскин, взявшись за поручень, который тянулся под изогнутой линией иллюминаторов. – Восстановим. Очистим и заселим заново. Уже сейчас наши инженеры-генетики создают неприхотливые растения, которые позволят снова озеленить эти места и начнут возрождать атмосферу, пригодную для дыхания. – Он осекся и самокритично улыбнулся. – Простите. Слишком легко забыть, что я не читаю речь для поднятия боевого духа в каком-нибудь военном комплексе.
– Где же вы все теперь живете? – спросила Кряква. – Большие города, которые были на поверхности… их ведь больше нет?
– Мы покинули последний из этих городов, Ларгу, в моей ранней юности, – ответил Баскин. – Теперь мы живем в подземных поселениях, защищенных от ядерной бомбардировки.
– Готов поспорить, что виды там великолепные, – сказал Мерлин.
Баскин отнесся к его сарказму мрачно, без всякого юмора.
– Мы держимся, Мерлин. Как держится Когорта. Вот. Мы приближаемся к пропускному шлюзу, ведущему в один из наших подземных городов. Видите это пологое отверстие? – Он кивком указал на наклонный раструб, торчащий из земли, словно удав, что зарылся в землю по самые глаза. – Гаффуриане поднаторели в разрушении, но точность – не их конек. Они могут причинить ущерб нашим лунам и астероидам, но у них нет настолько точного оружия, чтобы нанести удар из космоса и попасть в такую маленькую цель. Мы вернемся сюда чуть позже, и вам тут будут очень рады. Но сперва я хотел бы устранить всякие сомнения касательно свирели. Мы полетим немного севернее, в горы. Обещаю, что это не займет много времени.
Баскин сдержал слово. Всего через несколько минут земля вспучилась и пошла складками в преддверии голой, безлесной горной цепи. В конце концов неприступные утесы поднялись настолько, что даже высоко летящему космическому кораблю пришлось взять повыше.
– Большинство наших военных заводов размещены в таких гористых местах, – сказал Баскин. – Здесь есть доступ к металлическим рудам, тяжелым изотопам, геотермальной энергии и тому подобному. Конечно, они хорошо охраняются. Оба наших корабля сейчас находятся под прицелом ракет и лазеров. Таковы правила. Нас не сбили только благодаря тому, что полет разрешен императором.
– И еще благодаря помехам, поставленным моим кораблем, – сказал Мерлин. – Он может сковырнуть эти горы, словно струп, если засечет угрозу, которой следует обеспокоиться.
Но на самом деле он чувствовал себя уязвимым и готов был сознаться в этом, пусть даже самому себе. Он ощущал действующее на нервы присутствие всего этого незримого оружия, словно мигрень под кожей Хейвергала.
Вскоре появился очередной вход, примостившийся у дна долины с почти отвесными стенами.
– Приготовьтесь к спуску, – сказал Баскин. – Он будет довольно рискованным, но не должен составить проблем для вашего корабля.
Они нырнули в зев входа и направились вглубь. Километры, потом десятки километров. А потом корабль резко свернул в горизонтальный штрек. Мерлин не позволил себе ни малейшего проявления своих подлинных чувств, но, если говорить начистоту, увиденное произвело на него впечатление, хоть ему и не хотелось этого признавать. Здесь чувствовались компетентность и целеустремленность – качества, которые высоко оценили бы военные инженеры Когорты. Тот, кто способен прорыть такие тоннели, должен быть опасным противником.
Впереди показался оранжевый свет. Мерлин начал уже было размышлять о его происхождении, когда они влетели в огромную подземную пещеру, пузырь в коре Хейвергала. Полом служило море бурлящей лавы – водовороты и струи мощного потока, протекавшего через пещеру. Посреди пещеры, подсвеченное снизу оранжевым мерцанием, висело темное сооружение в форме перевернутого конуса, свернутого в кольцо: оно крепилось к стенам пещеры с помощью трех ферменных опор. Сооружение было размером с небольшой дворец или космическую станцию, и на его ровной верхней поверхности вполне могли приземлиться оба корабля.
Откуда-то вышли грузные фигуры в скафандрах – вероятно, защищавших от здешнего жара и ядовитых испарений – и окружили корабли. Они подсоединили к «Отвергающему» гибкий стыковочный модуль.
– Мы называем это место «базой», – сказал Баскин, шагая вместе с гостями по пологому узкому модулю. – Просто база. Никаких заглавных букв, ничего, что наводило бы на мысль о чрезвычайной важности этого места. Но на протяжении столетий это был самый важный элемент нашего плана обороны. Именно здесь мы надеялись узнать, как заставить свирель работать на нас. – Он обернулся и посмотрел на Мерлина и Крякву. – И здесь же мы потерпели неудачу – или продолжаем ее терпеть, если можно так выразиться. Но мы не желали сдаваться, пока у нас был шанс.
