– Ты провозился весь день, – сказала Кряква. – И каков же вердикт?
– Насчет свирели? О, никаких проблем. Настоящая, как и обещал Баскин. Но я провел время с пользой, Кряква. Я выяснил кое-что еще. Думаю, тебе тоже будет интересно. Видишь ли, ты была права насчет того портрета.
– Я знаю, Мерлин, что ты любишь эти игры. Но если ты хочешь добраться до сути…
– Человека, ставшего королем Рубленом, поначалу звали Терц. – Он ждал ее реакции, зная, что та неминуемо отразится на лице, Кряква не сумеет ее скрыть. Ждал узнавания имени через годы – или века, смотря как считать. Затем кашлянул и продолжил: – Терц был высокопоставленным офицером Хейвергала, и его назначили в контактную группу, имевшую дело с «Сорокопутом».
Губы Кряквы зашевелились. Она не сразу обрела дар речи.
– Что произошло с Терцем?
– Ничего плохого. Но ты, возможно, не знала, что Терц был одним из младших членов королевского дома. Возможно, он скрывал это, пытаясь сделать карьеру своими силами. Так бы оно и получилось, если бы не один из тех кратеров. Нанесенный с большого расстояния удар гаффуриан, внезапный и смертоносный, уничтожил почти все королевское семейство. Все они были убиты, Кряква, через каких-нибудь десять лет после вашего отлета из системы. Но им нужно было сохранить преемственность, больше чем когда-либо. Цепочка наследования привела к Терцу, и он стал королем Рубленом. Мужчина, которого ты знала, в итоге сделался королем.
Кряква посмотрела на него долгим взглядом, возможно прикидывая, есть ли у Мерлина причины лгать, но не нашла ни одной серьезной, кроме разве что желания помучить ее.
– Ты уверен?
– Это открытая информация. Сам переход власти никак не пытались замалчивать. А вот тот факт, что у Терца была дочь… – Мерлин поймал себя на том, что отвел взгляд, прежде чем продолжить. – Все оказалось сложно. Девочка была незаконнорожденной, и это представляло серьезную проблему для хейвергальской элиты. Но Терц гордился своей дочерью, всячески опекал ее и согласился взойти на трон только при условии, что Купис – так звали девочку – получит все права и привилегии знати. Произошла эпическая потасовка, как ты понимаешь. Но постепенно все уладилось в пользу Купис, и семья ее признала. Королевские особы это умеют.
– Хочешь сказать, эта Купис – моя дочь?
– По причинам, которые, вероятно, тебе ясны, нет никаких упоминаний о том, что мать ребенка была из Когорты. Скандал был бы неописуемый. Но ты-то сама вряд ли забыла, что родила девочку, ведь так?
Чуть поколебавшись, Кряква ответила:
– У нас была дочь. Ее звали Дрофа.
Мерлин кивнул:
– Когортовское имя не очень годится для дочери короля. Терцу пришлось дать ей новое, более соответствующее местным традициям. Не сомневаюсь, что решение далось ему нелегко – ведь прежнее имя было памятью о той, с которой он расстался навсегда, которую, судя по всему, любил, а затем потерял. Но он согласился на это в интересах девочки. Можно спросить, почему ты не осталась с Терцем или не взяла его на «Сорокопут»?
– Ни того ни другого нам не позволили, – сказала Кряква. Голос ее вдруг стал ледяным. – Все было сложно. Ни я, ни Терц не планировали сходиться так близко. Если бы это случилось, о романе узнало бы больше людей, и торговое соглашение оказалось бы под угрозой. Нам не дали выбора. Мне сказали, что, если я не смирюсь, вопрос решится самым простым способом: Дрофа исчезнет. Пришлось оставить дочь на Хейвергале. Как мне сказали, для меня самой будет лучше, если я забуду о ее существовании. И я пыталась. Но когда я увидела тот портрет…
– Даже не представляю, через что ты прошла, – сказал Мерлин. – Но если я могу предложить какое-то утешение, то вот оно. Король Рублен был хорошим правителем – одним из лучших в истории Хейвергала. И королева Купис тоже. Она взошла на трон еще при жизни отца – Рублен отрекся из-за пошатнувшегося здоровья. Судя по всему, она была добродетельной и справедливой правительницей, делала все, что могла, для заключения мира с противником. Но военные компьютеры отвергали ее планы… – Мерлин изобразил доброжелательную улыбку и достал планшет с данными. Планшет был хейвергальского производства, но надежный и с интуитивно понятным управлением. Он передал его Крякве, и на экране появилось женское лицо. – Это королева Купис, – сказал Мерлин. – Ее не было на портретах, которые мы видели раньше, иначе ты заметила бы сходство между вами. Я отчетливо вижу в ней тебя.
Кряква взяла планшет и поднесла поближе, так, что свет экрана озарил ее лицо.
– А еще изображения есть? – спросила она с дрожью в голосе, словно боялась услышать ответ.
– Множество, – отозвался Мерлин. – А также видео- и аудиозаписи, которые делались в течение всей ее жизни. Я сохранил некоторые из них на планшет – подумал, что ты захочешь увидеть.
– Спасибо, – сказала Кряква. – Я подумаю.
– Я знаю, что для тебя это непросто, и мне, возможно, не следовало копаться в прошлом Рублена. Но стоило начать…
– А после Купис?
