Медленные пули полностью

Кряква влепила ему пощечину. Без предупреждения, только раз – и на мгновение еще почти можно было притвориться, будто ничего не произошло, будто они вернулись к первоначальным отношениям. Но щека Мерлина горела, словно от вакуумного ожога. Он открыл рот, пытаясь придумать, как извернуться и смягчить ее гнев.

Шлюз открылся. На борт «Тирана» вступил принц Баскин в бронированном скафандре, с шлемом под мышкой.

– И не спорьте, Мерлин. Мой корабль не смог бы угнаться за «Тираном», если бы я решил тайком последовать за вами, так что самый простой вариант – присоединиться к вам на время операции. – Он поднял руку, призывая к молчанию, прежде чем Мерлин, все еще ощущавший жжение, успел хоть что-то сказать. – Я буду просто наблюдателем, человеком со знанием местных условий, если уж на то пошло. Вы, хоть и сделались экспертом по делам королевского дома, вероятно, не знаете, что мне тоже довелось послужить на передовой. – Принц кивнул. – Да, мы следили за вашими поисковыми запросами, когда вы будто бы проверяли подлинность свирели.

– Я хотел узнать все, что можно, о вашем контакте с миссией Когорты.

– Это и многое другое, я полагаю. – Баскин пробормотал команду в свое шейное кольцо, и «Отвергающий» отсоединился от шлюза. – Впрочем, меня это не волнует, Мерлин. Если вам нравится копаться в наших убийствах и конституционных кризисах, на здоровье. Меня волнует лишь одно – благополучное возвращение Тактика. И я желаю видеть, как он будет возвращен. Я настаиваю. Не оскорбляйте меня отговорками о том, что присутствие еще одного человека повлияет на возможности «Тирана».

– Он – не такси.

– Но достаточно вместителен для наших нужд, а остальное не важно. – Принц кивнул Крякве. – Кроме того, наши вечерние беседы доставили мне слишком большое наслаждение, чтобы я мог от них отказаться.

– Ладно, – вздохнув, сказал Мерлин. – Вы летите с нами, принц. Но решения принимаю я. И если у меня – все равно по какой причине – возникнет ощущение, что договор стоит разорвать, я так и сделаю.

Принц Баскин положил свой шлем и продемонстрировал пустые руки:

– Никакого принуждения не будет, Мерлин. Я же не смогу заставить вас делать то, что вам не понравится, разве не так?

– Хорошо, что вы это понимаете. – Мерлин указал на череду кают, расположенных ближе к корме. – Кряква, не покажешь ему, как пристегнуться? Мне надо заняться навигацией. Через тридцать минут мы разгонимся до одного g.

Мерлин повернулся спиной к Крякве и принцу, возвратился в командную рубку «Тирана» и посмотрел на тающий след «Отвергающего», зная, что с легкостью мог бы обогнать его. Было нечто привлекательное в идее сбежать прямо сейчас – вдруг старая свирель продержится достаточно долго для перехода по Паутине? – и увидеть лицо Баскина, когда тот поймет, что вернется на Хейвергал лишь через много столетий, если вообще вернется.

Но хотя Мерлин способен был на множество неприглядных поступков, он никогда не делал ничего, только чтобы позлить других.

Он скользнул взглядом по результатам, выданным анализатором. Раньше он подумывал, не провести ли анализ еще раз, используя те следы с бокала из-под вина, но после появления принца ценность первого образца стала сомнительной. Возможно, бокал изначально был загрязнен кем-то из персонала. Но теперь, с Баскиным на борту, «Тиран» мог получить идеальный генетический материал практически без затруднений.

В его памяти всплыли слова Баскина, словно в них было некое значение, которое Мерлин пока не разгадал: «Если вам нравится копаться в наших убийствах и конституционных кризисах – на здоровье».

В убийствах.

Убедившись, что принц Баскин надежно пристегнут, Мерлин разогнал «Тирана» до двух g. Это было неудобно для всех, но терпимо, при условии что они будут лежать в креслах и поменьше двигаться.

– Мы могли бы лететь быстрее, – произнес Мерлин таким тоном, словно в этом не было ничего особенного. – Но тогда мы станем испускать чуть больше необычных волн, чем мне хотелось бы, а я предпочитаю не транслировать наши намерения слишком уж откровенно. Кроме того, на двух g мы доберемся до Мундара заблаговременно, и если вы находите эту скорость неудобной, мы можем немного сбросить ее.

– Вы так небрежно относитесь к его возможностям, – сказал принц Баскин. Его рука, когда он поднес к губам сосуд для питья, немного дрожала. – А этот корабль на тысячи лет превосходит все, что имеют обе стороны в нашей системе.

Мерлин попытался изобразить сочувствие.

– Возможно, если бы вы не тратили столько сил, швыряя камни друг в друга, то могли бы уделить больше времени всяким мелочам наподобие сотрудничества и всеобщего прогресса.

– И мы уделим, – согласился Баскин. – Я посвящу этому свою жизнь. Я не приверженец войны. Если бы я чувствовал, что существует шанс заключить мир на взаимовыгодных условиях, я бы давным-давно за него ухватился. Но наши идеологические расхождения слишком велики, взаимные обиды слишком крепки. Иногда я даже думаю про себя: не важно, кто победит, лишь бы одна из сторон одержала верх. В Гаффуриусе есть разумные люди, это просто…