«Мы придём через три дня», – промелькнуло в мозгу, и я вздрогнул. Нет, больше я не позволю никому копаться у меня в голове и обвинять в том, чего я не совершал! Ощущение, будто меня выворачивает наизнанку, от той беседы с полицейским-сенсориком до сих пор отдавалось горечью во рту. Да, меня рвало от боли. Я бы рассказал ему всё что угодно, но не мог. А этот чёртов садист готов был сломать меня…
Я тряхнул головой, пытаясь отвязаться от мерзких воспоминаний. Записку положил обратно на стол и пошёл искать кухню. Тело уже совсем оправилось. Даже ставший привычным туман в голове от тюремных препаратов как будто рассеялся. Я вздохнул полной грудью и осторожно пошевелил пальцами. Дверь передо мной открылась. Губы сами собой расплылись в улыбке. Больше никаких лекарств! Моя магия при мне!
Кухня оказалась небольшой и скромной. Такая же дешёвая мебель, маленький стол с двумя табуретками. Холодильник ниже меня. Я открыл створку, и она приятно хрустнула. Внутри стояло несколько контейнеров, большая кастрюля и обычные продукты: масло, сыр, яйца. Аня позаботилась обо мне.
Я вытащил один из контейнеров и раскрыл. Внутри лежала варёная гречка. В другом я нашёл какое-то мясо. Вскоре я подогрел себе обед в микроволновке и сел за стол. Взгляд тут же упёрся в висящий на стене плоский телевизор. Я отыскал пульт и включил его.
Вилка с гречей так и застыла перед моим ртом, когда я увидел свой собственный портрет на пол-экрана. Диктор – симпатичная блондинка – что-то говорила, но её слова не доходили до меня, отскакивая, будто шарики: настолько меня поразило это зрелище. Наконец моё лицо исчезло, я выдохнул и снова поднёс еду ко рту. Но тут на передний план вылезло лицо моего адвоката, Степана Леонтьевича. И тогда я наконец смог понять, о чём говорит ведущая.
– О нет! – прошептал я. Вилка полетела на пол.
Паша что-то говорил Степану, но я уже не слышала. В ушах шумело. Меня трясло. Я глянула на ногу. Она ощущалась как чужая.
– Паша, вызови врача, – прошептала я, так и не поднявшись с пола.
Меня коснулась тёплая рука.
– У неё нога сломана, – над ухом сказал Степан. – Я могу помочь. Но придётся снять наручники.
– Правда можешь?
– Да, у меня ведь второй уровень целительства.
Я подняла глаза и поняла, что больше Паша не колебался ни секунды.
– Но помни, что ты на прицеле, – сказал он, освобождая Степана.
Меня пронзила боль – это руки целителя коснулись ноги.
– Спокойствие! Тихо, тихо, сейчас полегчает, – сказал он.
Я ощутила приятное тепло магии. Оно растекалось по моему телу от его ладоней. Мне казалось, что каждую клеточку наполняет золотистое сияние. Я плыла в нём, оно было такое расслабляющее, мне не хотелось возвращаться на поверхность…
– Полина, не засыпай! – строго произнёс Степан.
– Почему? – Губы едва шевелились, укутанные этой дымкой.
– Ты нужна нам здесь.
Внезапно сияние рассеялось.
Паша резко выдохнул. Мне пришлось вернуться в реальность, где я полусидела в рваных джинсах на грязном полу собственной прихожей. Недоверчиво пошевелила ногой. Боль ушла, осталось лишь лёгкое покалывание. Нога была совершенно цела! Степан подал мне руку, и я встала.
– Спасибо. – Я поняла, что он вылечил не только ногу: плечо тоже больше не болело.
– А теперь нам предстоит серьёзный разговор, – вклинился Паша, всё ещё направлявший на адвоката лоис, а другой рукой державший наручники. – Давай руки!
– Вам не кажется, что это уже лишнее? – сморщился Степан. – Стал бы я так рисковать и вам помогать, если бы собирался напасть!
– Ты умеешь внушать! Возможно, ты хочешь теперь использовать нас в своих целях, – парировал Паша. – Ну и хороший удар в ухо никто не отменял! Так что…
Степан нехотя протянул руки, и инквизитор защёлкнул на них противомагические наручники.
– Всё, я в вашей власти. Теперь вы выслушаете меня?
Мы с Пашей переглянулись.
– Пошли на кухню, – предложила я.
На кухне Паша усадил Степана на стул, будто для допроса. Но я испортила напряжённую атмосферу, поставив перед ним тарелку с печеньем и включив чайник.
– А теперь давайте максимально разберёмся, что тут, на фиг, происходит! – взялся за дело Паша.
Я всё ещё недоверчиво шевелила ногой. Она ощущалась немного странно.
Внезапно раздалась мелодия моего телефона. На миг я представила, что звонит мама, которая каким-то образом узнала о происшествии с колонной, но это оказался всего лишь Кот. Я выдохнула и ответила.
– Алло!
– Поля, ты в порядке? – Голос у Кости был напряжённый как никогда.
– Да, мы в порядке. Но нам пришлось переместиться, потому что…
– Мы с Катей видели фотки в соцсетях! – перебил он. – На вас напала колонна Исаакия!
– Да, всё верно. Но мы справились. – я бросила взгляд на нашего пленника, – а точнее, нам помогли.
– Кто?
– Степан. Мы сейчас у меня, допрашиваем его.
Раздалась какая-то возня, голоса. Похоже, Кот передавал мои слова Диме.
– Сейчас мы приедем!
– Нет, вы же должны заниматься памятником! – возразила я.
– Прошу тебя! Он никуда не денется! Скоро будем!
Он отключился, а я взглянула на Пашу.
– Сейчас приедут остальные.
Он задумчиво кивнул мне, а потом и Стёпе.
– Я думаю, мы можем пока начать.
