Я закрыла входную дверь. И все мы сгрудились вокруг Эрнеста Ивановича.
– Расскажите по порядку, что произошло! – потребовал Паша, а Степан с невозмутимым видом надел обратно свои очки.
Всхлипывая и не поднимаясь с пола, профессор запричитал:
– Я ничего не знал, клянусь! Это она вскружила мне голову!
– Вы говорите об Анне Лебедевой? – спросила я, озарённая ужасной догадкой.
Он закивал.
– Я её руководитель, понимаете? Она такая талантливая девочка! Такая милая, очаровательная, нежная… Поначалу всё шло хорошо, но постепенно… я влюбился в неё, понимаете? Конечно, я знал, что это глупость, что я старый дурак. Но когда она улыбалась мне, когда смеялась… Я просто не мог отказать ей ни в чём. Выбил для неё лучшее оборудование, позволял ей использовать мои наработки. Даже этого парня, Романа, она привела и попросила вылечить.
– И что произошло?
– Ничего, всё как я и сказал! – нервно дёрнулся Эрнест Иванович. – А потом все эти убийства и прочее… Я испугался, конечно. Но я знал, что мы ни при чём! И вот несколько недель назад Аня стала заводить разговоры о том, что Роман невиновен, что она хочет его освободить. Сперва как будто в шутку, а потом… Я не знаю, как ей удалось убедить меня! Я дал ей опасный вирус из лаборатории. А в тот день договорился с братом и поехал на вызов вместо него. Пока я возился с собаками, Аня перетащила в машину Романа. У неё ведь очень сильный дар, знаете? Она хоть и говорит, что третий уровень, но я уверен: второй!
– Что было дальше? – строго спросил Паша.
– Я не знаю! – едва не взвизгнул медик. – Мы приехали в город, Аня высадила меня, а сама села за руль. Я поехал домой на метро. Потом она вернула брату фургон. Я не знаю, куда она ездила! Где укрыла Романа! Поймите, она угрожала рассказать моей жене о нашей связи, да ещё гадких подробностей навыдумывала! Когда мой брат понял, во что ввязался, то хотел сбежать, но не вышло. Мне пришлось уговорить его соврать полиции. Он наплёл им про адвоката, как она просила. Я не мог позволить выдать мою Анечку…
В его заплаканных глазах проступила нежность. Но тут же сменилась гримасой ужаса.
– Я слишком поздно понял. Когда увидел, что они пропали…
– Кто? – внутри у меня похолодело.
– Мои антиперчатки.
Я взглянула на Диму, Костю и Степана. Показалось, что в голове разом сложился жуткий пазл, но мне не хотелось вглядываться в его картинку.
– Катя там с ней!
– И не отвечает на сообщения! – выпалил Дима, потрясая телефоном.
– Бегом назад! – скомандовал Паша, переводя стрелки на ТИКе.
Впереди бежал Дима, Костя не отставал. Позади меня и Паши замыкал шествие Степан. На разговоры с вахтёршей время никто не тратил. Дима приложил к решётке Всеключ, а Паша успел только сверкнуть своим удостоверением, чтобы она не вызвала полицию. Кровь стучала у меня в ушах, пока я поднималась по лестнице на третий этаж. Подъём казался бесконечным, потому что я боялась того, что мы можем найти.
В коридоре Кати не было. Дима рывком распахнул дверь в комнату Ани. Его магия выплёскивалась вокруг толчками, но не думаю, что кто-то, кроме меня, это видел.
В комнате было пусто. Паша щёлкнул выключателем, и загорелась скромная люстра на потолке, осветив небольшую чистую комнатку с двумя кроватями. Я сразу поняла, что Ане принадлежит левая половина, ведь там порядок был чересчур нарочитым. Тем не менее ничто не указывало на борьбу или побег. Просто жильцы уехали куда-то на время.
– Твою мать! – выругался Дима и, прибавив ещё несколько бранных слов, снова включил телефон.
Степан бесцеремонно откинул одеяло, заглянул под матрас, потом – в тумбочку…
Вахтёрша нагнала нас и принялась выяснять, что стряслось. А Паша выспрашивал, где обе девушки. Я же слышала только длинные гудки в трубке у Димы, которые оборвались с холодным «абонент находится вне зоны действия сети». И у меня побежали неприятные мурашки по спине.
– Её соседка уехала в Архангельск к родителям, – скрипучим голосом неторопливо объясняла вахтёрша, – а Аню я не видела. Она не выходила.
Я сделала глубокий вдох, пытаясь унять панику.
– Ну же, ответь! – психовал Дима.
Я взглянула на Костю. Он спокойно стоял в дверном проёме, но взгляд у него был как у мертвеца.
– Полина, она жива? – спросил он, поймав мой взгляд.
Я проглотила ком в горле и ничего не ответила, а просто закрыла глаза.
От страха покалывало пальцы, но мы должны знать… Костя должен знать… Я должна. Всё уже случилось или у нас есть ещё время? Сфокусироваться на розововолосой физиономии Кати ничего не стоило. Я видела ниточку, видела, что она была здесь. Аура Кати ярко светилась, и я быстро проследила её путь.
– Жива! – сказала я громко. – Она в старом доме недалеко от метро «Чкаловская». Дайте карту, я покажу!
Парни тут же прекратили паниковать, забыли про вахтёршу и про обыск, и мы все дружно уставились в мой телефон.
– Где-то в этих домах. – Я очертила пальцем круг.
– «Чкаловская»… Что-то напоминает, – пробормотал Паша.
– Анна и Диана снимали там квартиру у метро, – подсказал Степан. – Улица Большая Зеленина, дом четырнадцать.
– Ты думаешь?… – начал Дима.
Но на этот раз первым устремился на выход Кот:
