–Если не брать во внимание различные… посторонние факторы, то вариант действительно рабочий, – заговорил хозяин и скрестил руки на груди, – пригласить их иерофанта провести у нас обряд в конце восьмицы, когда у нас будут готовы основы.
–Вы же… – пробормотала Манкарра, – вы же несерьезно? или..? – и густо покраснела.
–Ну так что? Делаем основы? – озорно улыбнулась Лимна.
–Фальянна, закрой прием заказов до конца месяца, – велел Эмераш, – Разберемся с остатками, и в то же время будем резать основы для охранок. Не факт, что иерофант вообще обратит на нас внимание, но попробовать стоит.
Расходился коллектив молча и с шальными улыбками на губах, кроме меня и Рестона, который явно вел внутри какую-то нешуточную борьбу. Поэтому я ухватила его за рукав.
–Эмир, что происходит? Что за культы? Почему от этих Лепестков все так напряглись?
Он печально вздохнул и ответил:
–Если коротко, это сообщества по интересам, которые организуют Святые. Почти у всех Святых есть такой культ, где они проповедуют свое учение и наставляют своих последователей. У нас нет ни одного культа со Святым, но есть приверженцы в маленьких общинах.
–Так, а почему мастер Кудар перечислила именно эти названия?
–У нее ожерелье Пантеона, там самые известные Святые в виде знаков, чтобы перебирать каждый и возносить молитвы. А выбрала она их потому, что они известны своими магическими практиками.
–То есть это такие общества магов?
–Не совсем, но маги там тоже встречаются.
–А что не так с “Лепестками”? На остальных вы так не реагировали.
–Потому что у этих все повернуто на свободной любви, которая якобы должна быть главным занятием в жизни.
Я охнула и вытаращилась на Рестона.
–Вот именно. Если меня жена с такими рядом увидит, мне война отпуском покажется, – я все еще не могла ответить ничего внятного, – и меня вообще удивляет, как хозяин на это согласился. Он же ишшихурец, у них там за измену на площадях четвертуют.
–Может быть он добровольный изгнанник, эти специально занимаются всем, что запрещалось им в Империи. Но все равно странно.
Эмир хмыкнул.
–Зато показывает, насколько сильно он любит Камею.
Мне вспомнился вечер праздника в честь Иванта-младшего и сцена перед вывеской, невольной свидетельницей которой я стала.
–Это уж точно. Не нужно его подводить.
Эмир обреченно кивнул и пошел на обход.
Хозяин, как опытный охотник, начал переписку с иерофантом издалека. И ни словом не обмолвился, что нам нужна их сила в корыстных целях. Не знаю, какие эпитеты он употреблял, но иерофант теперь полагал, что это он оказывает нам услугу вместе со своими апологетами, а не наоборот, поскольку без причины эту компанию “милых и добрых орнов” в города не пускали. На проведение обряда был запланирован вечер седьмого дня. И хотя арх Эмераш сказал всем, что участвовать не обязательно, и даже готов был дать выходной тем, кто не хотел связываться, в мастерской царило какое-то шальное настроение. Арх Танрикен выпевал любовные рулады, чередуя их с неприличными частушками, за что литейщик бросала в него отливками. В приемной появлялись курьеры с отрезами тканей – секретарь хотела заказать себе новый наряд. Манкарра ходила за Ифилом тенью, став воплощением его совести: “Ты помнишь что было в тот раз? Ты не будешь больше связываться с дурной компанией? Ты же не пьешь? В смысле ничего крепкого?..” Наншу не мог понять проблем и безнаказанно дорабатывал их чертежи на свой манер. Рестон ходил по периметру, как по плацу, с выражением глубокого страдания от неразрешимого противоречия в голове.
–Тебя уже просветили насчет Лепестков? – спросил мастер, прямо передо мной крутя в руках металлическую заготовку.
Основной формой занималась Кудар: выплавляла из цельных слитков определенный металл, ковала, придавала очертания вытянутого ромба с отверстием сверху, а потом раздавала остальным мастерам на доработку.
–Нежнее полируй, нежнее! – донесся до меня вкрадчивый голос мастера Танрикена, – Будто бы ласкаешь…
–Замолчи, паршивец! Не говори под руку! – и сама Кудар уже смеется.
Я улыбнулась про себя и продолжила размечать свою отливку, чтобы сделать правильные выемки. Ваятель Мит делал их не глядя, будто глазки из картошки вырезал.
–Да, арх Рестон объяснил в общих чертах, – ответила я.
–И как ты к этому относишься? – я подняла глаза и поймала его пытливый взгляд.
–Я только не понимаю, как этот их обряд нам поможет, – проигнорировала вопрос я.
–Он у них… – артефактор закусил губу, подбирая слово, – энергии выделяет кучу, в общем. Сиант сейчас занят тем, что делает печати на каждую заготовку. Когда начнется ритуал, мы положим неподалеку будущие артефакты. Печати поймают силу и напитают артефакты, как если бы мы это делали сами.
–А коэффициент рассеивания тут меньше чем с акведуками? Принцип-то, я так поняла, тот же.
–Да, и энергии больше. Но ты все же не ответила на вопрос.
Я пожала плечами.
–Чужая страна – чужие нравы. Не тот случай, когда я имею право на свое мнение.
–Это не ответ.
Я нахмурилась и замолчала.
“Чего докопался-то? Ну спят орны друг с другом днями напролет, ну пусть, мне-то какое дело…”
