Хозяин не стал изменять себе и был снова в черном шервани, но на этот раз с переливающимися багровыми вышивками. Процессия остановилась перед ним и вперед вышел иерофант – неожиданно лунгоранец из клана Дагнур, как было понятно по его темным, ветвистым рогам. Его одеяние цвета зари почти сливалось с кожей и волосами, но глаза светились яркими зелеными звездами.
–Да пребудет с вами любовь и процветание, арх Саатун Эмераш, – высоким, чистым голосом произнес иерофант и протянул ему венок из белых пионов.
Хозяин принял подарок и поклонился.
–Да будет всегда теплой земля под вашими стопами, – на имперский манер приветствовал иерофанта он, – я и мои коллеги взяли на себя ответственность сделать некоторые приготовления к вашему приходу.
Он повернулся и приглашающим жестом указал на шатер. Культисты синхронно приблизились.
–Ваша предусмотрительность нам очень приятна, арх Эмераш, – он осмотрел нас и у меня перевернулось сердце, когда он скользнул по мне взглядом, – мы с радостью проведем здесь обряд и вы можете к нам присоединится.
–Тогда прошу, у нас есть музыка и вино! – и я впервые увидела, как хозяин широко улыбается, но глаза у него были печальными.
“ Наверное, что-то напоминает ему портрет на камее”.
Неожиданно вперед вылетел Рай-Монн.
–А я скучал! – крикнул он и растворился внутри странной компании.
–Так, начались первые потери, – со смешком шепнул мастер Мит мне на ухо.
Культисты зашевелились, я отчетливо услышала легкие поцелуи и все стихло, будто круги на воде. После короткой задержки, лепестки дружно вошли в шатер и в первую очередь оценили траву, тихонько переговариваясь на незнакомом мне наречии. За все это время никто из них не переставал как-нибудь касаться других. У меня, трогающей одного Тамэра пару раз в восьмицу и ручного паука дома, неприятно заныло в горле.
Мы молчали, не зная как себя вести. Зачарователь как-то сразу же растворился в толпе и не собирался облегчать нам задачу. Иерофант обошел шатер и остановился рядом с чтецом звуков.
–А “Странница” на виолончели есть?
Ваятель тут же ожил, подскочил к коробке, нашел нужный шар и поставил его на иглу между лапок механизма. Светлый голос под звук певучих струн запел медленный мотив:
“Не ведаю увижу ли родные те холмы
Где никогда я не бывала
Где никогда не бывал ты
Там, за поворотом перекрестка всех дорог
Увидимся мы снова
И пройдем порог…”
Гости синхронно закачались в такт и окружили столик с чтецом. Маленький трактирщик Джайв застыл с блюдом розового винограда и втянул голову в плечи. Несколько тонких, изящных рук протянулись к угощению, а потом начали гладить его по щекам и плечам.
–Э-э, уважаемые, пожалуйста только еду, я не сьедобный, тьфу, ой, о-о-х…
“И снова потери, а мы даже еще не перешли к действию!”
Незаметно разошлись стаканчики с пряным вином. Насладившись песней, культисты расселись вокруг шеста, не переставая покачиваться. Джайв уже был с ними, закрыв глаза. Аннариэт включил длинную запись с флейтами и незаметно присел рядом со мной. Гости, один за другим, начали петь голосом, без слов. Кто-то начинал ноту раньше, кто-то подхватывал, и получался густой хор. Эфир во мне завибрировал от пальцев ног до самой макушки. Магия текла из каждого в общую мелодию все быстрее. Я закрыла глаза и стиснула зубы, превратившись в колокол. Словно этого было мало, иерофант вдруг поднял круг выше своим мощным, обволакивающим голосом и раскрутившаяся сила затопила весь шатер. Сделалось жарко, но кожа была ледяная. Я сбросила куртку и развязала кушак, подтянула к себе колени и уткнулась в них носом. Родители и наставники вдруг разом встали передо мной, глядя куда-то вдаль, в каганатское разнотравье. Я снова маленькая девочка, подбегаю к ним и дергаю за одежду, но никто не поворачивает ко мне головы, никто не обращает внимания.
Меня коснулось множество рук. Я подняла голову и увидела, что круг сблизился и затянул в омут Лимну, Ифила с Манкаррой и даже Фальянну. Я пригляделась и заметила водопад красных локонов Антьяну, который утонул в чьих-то одеждах. Лар сидел рядом и блаженно закрыл глаза, покуривая длинную янтарную трубку. Пульсирующая магия, исходящая от тел, искажала тени, делая их серебряными, а музыка приобрела синеватое свечение. Поток нахлынул на меня, как прилив, как колосья пшеницы от ветра, но не забрал мелкий ледяной камушек, лежащий где-то под ребрами.
“Если не попробуешь – всю жизнь будешь жалеть”.
Я неуверенно потянулась вперед и коснулась чьего-то плеча. Незнакомый дух в теле орна обернулся с нежным, сияющим взглядом, и протянул ко мне руки, будто всю жизнь хотел только этого. Пение стало грудным, глубоким, ему вторили поцелуи, шуршание одежды, шелест травы, вздохов и медленные звуки ситара. Я подалась вперед, неуверенно поцеловала ладонь, вдоль спины потекла магма, а сердцекамень пылал мягкими волнами. Я закрыла глаза и увидела облачное сарэнгэнское небо в кольце острых вершин. Из-под ресниц вдруг брызнул эфир, я сорвалась с потока и камнем ухнула в пропасть.
“Ничего, мы еще встретимся, просто на следующем перекрестке” – зазвучал в голове чей-то ласковый шепот.
