–Эдна – мой товарищ по несчастью. Из похожей семьи, только еще богаче и знатней. У нее в родне даже кароль есть.
–Солидно. А у нее, я так понимаю, другие планы?
–Ага. Матушка меня к ней сватает еще с колыбели, – “какая знакомая история”, – но ей интересны мужчины постарше. И не только мужчины!
–Это как?
–Историк она. Таскается по Златогорью, копает в разных местах, ищет храмы еще тех времен, когда храмы-то не нужны были. Семейство ее уже отчаялось, что она откопает себе достойную партию и на меня согласно. А я хочу жениться, отписать все семейное имущество ей на раскопки, и развестись. И пусть матушка снова по миру ходит, с полей по травинке собирает.
–Своеобразное решение проблемы, – отозвалась я.
–Антьяну злится. Я бы давно из Златогорья уехал, если бы не он. Анти даже провинцию менять не хочет.
–Почему так?
–Мартароец. Для них семья это примерно как для вас Каган, честь и совесть. Уперся рогом, говорит, что нельзя старушку бросать. “А вдруг с ней что-то случится? У нее же иссушение началось!” – передразнил он голос любовника, – Да хоть бы уже случилось и закончилось! Тьфу. Характер такой, что и мимо раненого червяка не пройдет, а из меня то веревки вьет, то жилы тянет.
–Раз уж она так о семье печется, так может быть кто-нибудь из них и присмотрит?
–В их понимании семья – это когда ты выходишь на трапезу в белой курте и понарошку целуешь всех старших в щеку. Заодно умеешь поддерживать беседу. А если ты при этом делаешь вид, что прислушиваешься к их мнению, то ты просто лучший сын, примерная дочь и так далее.
–То есть матушка останется одна, если что-то произойдет?
–И хорошо если с ней не перестанут здороваться.
Я подняла с пола корешок и надкусила, чтобы перебить горечь. Он оказался неожиданно сладким.
–Иногда я удивляюсь тому, что матушка продолжает меня третировать. Орнов ведь в принципе мало что связывает. Даже у низших духов покрепче союз. Разделился дух на несколько маленьких, а они общим родителем связаны. А у нас не так. Появился ребенок просто так, по велению случая из воздуха выпал и все. Можешь стать ему матерью-наставницей, можешь соседке подложить. Можешь забыть про них, когда они старше стали, ты им ничего ведь не должен. А себе новых взять…
–Послушных и порядочных.
–Угу. Чтобы в картину вписывались.
–Кута и Нута вы также получили?
–Нет, они мне действительно племянники. Дети троюродной сестры отца, чтоб его подгорные духи драли. Сначала назло матери взял их, потому что родство там как у розы и чертополоха. А потом привык. Анти говорит, чтобы я тренировался, пока своих нет.
–Хороший он, – зачем-то добавила я и улыбнулась.
–Сильно удивлюсь, если Святым не станет. Кто другой давно бы мне сердцекамень через ноздрю вытащил, а этот терпит. Сколько там времени прошло? – он поднял глаза на песочные часы, – четверть часа есть?
“Да, и мастер меня точно убьет за очередное опоздание”.
–Так, он сейчас где-то у Рисового Вала, – Лар поднялся, – если пойти напрямик, как раз поймаю его у хлопковых мастерских. К этому времени он должен уже отойти. Но пару оплеух я точно заслужил.
Я поднялась и подошла к двери.
–Удачного примирения.
“Жаль, что у нас с Тамэром так не получится. Но может, попробовать?”
–И что, не останешься даже посмотреть? – лукаво поинтересовался Лар.
–Приличные девицы за взрослыми златогорцами не подглядывают!
Он расхохотался и пошел своей быстрой, немного рваной походкой вдоль улиц.
Вопреки моим ожиданиям, мастер Мит не стал отчитывать за опоздание. Наоборот, он как-то осторожно, быстрым взглядом осмотрел лицо и руки, словно пытаясь прочесть мое состояние.
“Так обычно на припадочных смотрят”.
Я расставила на выбеленной коже агаты, взялась за мел и принялась чертить простой раан на благополучие. Силы от такой магии было немного, но зачаровывала я зернь для браслета, который сейчас крутил в руках ваятель. И зерни этой было количеством аж три банки. Каждый шарик пинцетом взять, положить на печатную бумагу в центре раана, активировать узор, убрать в другую банку, подновить вязь, снова за пинцет… Методично, монотонно, ритмично. Как раз то, что надо.
“Он любит фасоль в мясном подливе, а такое в “Медовой Розе” подают. Надо попросить у Джайва вместе с горшочками”.
Снова крохотная деталь, снова покрыть рисунком.
“Караван – это на полторы восьмицы, не меньше. А у нас что ни смена то аврал. Взять сейчас отгул, а потом, пока Тамэр в поездке – наверстать”.
Мастер Мит смотрит на меня каким-то тяжелым взглядом. Вторая баночка подходит к концу.
–Будешь отпрашиваться?
“Он точно мысли читать не умеет?”
–И хотя бы на половину следующей смены, – наглею я.
Ваятель постучал пальцами по столу.
–Не хочу.
Я быстро подняла него глаза и плотно сжала губы. Он спокойно выдержал мой взгляд и вернулся к работе.
–Но отпущу. Собирайся и иди, пока я не передумал.
Я вышла из-за стола и поклонилась. Мастер удивленно посмотрел мне вслед.
У гор стояли табуны штормовых туч. Ветер растрепал волосы, когда я вышла из экипажа на улицу Зеленых Фонарей.
“Приятно будет смотреть на дождь, болтать и кушать. Мастер – золото, а не орн! Даже речь заготовленная не пригодилась”.
