“Проклятье, ненавижу когда он так делает! Придется теперь ждать, прежде чем он отойдет и соизволит поговорить. И даже не сказал, расстаемся мы, или ему нужно подумать, или еще что-то. Нет, Инаам, сиди и жди, когда он сам все решит и тебя поставит в известность. Может еще письмо напишет, на бумажке с гербом, с вензелями-и…”
Глаза предательски намокли, а горло скрутило. По колену скользнула белая, покрытая волосками, лапка. Я погладила Ойлога и подняла ладонь, всю в белесых кристаллических нитях.
–Ну Ойло-ог! Никакой с тобой драмы!
К осени горных ветров в Тагроне стало больше. И хотя солнце по-прежнему пригревало, в сумерках, заметно увеличившихся, чувствовалась прохлада. Зеленые великаны с белыми шапками за городской стеной медленно выцветали. Златогорицы надевали шелковые покрывала, которые закрывали голову и спину, жалуясь на промозглый ветер, “необыкновенно холодный в этом году”. Я внутренне улыбалась, вспоминая, как в это время обычно чистила снег на плацу.
Как только мое настроение стало безмятежным пасмурным небом, нагрянул Тамэр, намереваясь превратить его в бурю. Я уже привыкла быть в мастерской восьмицами напролет, и даже не поверила, что это он стоит в приемной, сердито осматривая помещение.
–Тамэр? – позвала я.
Рестон только открыл залы, и половины мастеров еще не было.
“Вот сейчас точно будет что-то скверное!”
Сарэнгэнец поднял гордый профиль и встретился со мною глазами. Я перемахнула через перила и очутилась в приемной.
–Тамэр, здравствуй! – как можно приветливее сказала я и нерешительно улыбнулась.
Он не ответил на приветствие, не прикоснулся, а в глазах сверкнула решимость.
–Я хочу поговорить с твоим начальством. Это не может так продолжаться, – сухо произнес он, и у меня вылезли когти.
–Что именно, Тамэр?
–Ты работаешь здесь три ночи, три дня и двое полных суток в восьмицу. Я читал твой договор, – “он что, в МОИХ бумагах шарил?!” – это явное нарушение, должна быть только половина! – он сделал шаг вперед и схватил мое запястье, – Почему ты раньше не сказала, что они тебя используют? Ты не хотела скандала?
“Я говорила тебе за ужином, что один мастер принял меня за подмастерье, но мне нравится с ним работать, и потому я у него осталась…”
–Тамэр, подожди. Никто меня не использует, я просто…
–Перестань, Ина! Не хочешь доставлять отцу проблем, так?
“Ладно, никто не может всего помнить, но почему ты не слушаешь-то?!”
–Ты неправильно понял, я добровольно так работаю.
–Зачем?! – искренне удивился он.
–Потому что мне нравится! – я старалась отвечать с улыбкой, затолкнув подальше холодную ярость, – Тут хорошие орны, занятие совсем новое, магия другая… спорим, ты никогда такой не видел!
Он выпустил мое запястье и тихо спросил:
–И что, тебе тут интереснее, чем со мной?
“ДА, ТЫСЯЧУ РАЗ ДА, особенно когда ты лезешь под кожу!”
–Что ты такое говоришь, Тамэр! Нам просто надо лучше договариваться о выходных.
Он хмуро смотрел на фонтан. Запахло черникой.
–Светлого утра, заготовщица Инаам! – раздалось сзади.
“Духи небесные, ты же все понял, когда только увидел, ну почему ты не мог тихо пройти? Думаешь, без тебя тут недостаточно сложно?”
–Светлого утра, мастер-ваятель, – повернулась я и изобразила улыбку.
Тамэр молниеносно сделал шаг навстречу мастеру Миту, но я успела поймать его за пояс.
–Санхазаа, Тамэр! – взмолилась я, – Давай я сегодня пораньше приду и принесу ужин? Посидим или гулять пойдем.
Он посмотрел на меня, потом смерил взглядом мастера. Тот скрестил руки за спиной и чуть склонил голову. Одна волнистая прядь выбилась из пучка и упала на лицо.
–Если не отпустите, будет серьезный разговор, – припечатал Тамэр.
–Посмотрим, как справимся с работой, – не менее холодно ответил Аннариэт.
Тамэр прошел мимо, не обернувшись на меня. Эхо от его каблуков зазвучало в ушах. Аннариэт не посторонился и не удостоил сарэнгэнца взглядом. Хлопнула дверь. Мастер отмер и ленивой походкой, будто ничего не произошло, прошел к секретарю. Я перевела взгляд на балкон и увидела макушки Ифила и Манкарры.
–Брысь! – шикнула на них я и те бросились врассыпную.
