Заготовщики быстро сделали расчеты и даже успели отлить восковку – корону в полную величину из лилового, полупрозрачного материала. Мастер по камням Авен Танрикен, невысокий и коренастый мужчина средних лет с густой серой бородой и всклокоченными короткими волосами, долго крутил в руках полученную модель, а потом ушел с красноречивым “кхм” в склад. Арха Кудар сразу унесла восковку к себе и зазвучал певучий, хрустящий треск машинок. Луны стояли уже высоко, когда перед ваятелем положили все детали будущего изделия. Мы тем временем на широких листах рисовали части раана основного слоя, дополнительными занимались зачарователь с подмастерьями. Предстояло обработать все чарами и скрепить: заново нагреть уже разрисованный обод с зубцами, чтобы они надежно спаялись, вставить камни, вырезать под каждый в крапанах усиливающий раан с нашими хитрыми манками…
В воздухе висело такое количество остаточной магии, что было похоже на снегопад. Крупные блестящие хлопья выскальзывали из-под двери мастера-зачарователя, взлетали вверх и кружились. На саму дверь смотреть было больно – так там все сверкало и вспыхивало. Зрелище привлекало еще и звуками. Хрупкий голос Рай-Монна периодически голосил: “Ой не могу, все. хва-а-атит, перестань!” или “Прекрати, Ан, нельзя такое здесь делать!” На что ему отвечал басом Мит нечто вроде “Еще, давай, быстрее, быстрее!” И комната вспыхивала калейдоскопом красок. Хихикала даже строгая Манкарра, заливаясь краской, а секретарь Тиаре принесла целое блюдо пирожных и с упоением наблюдала за процессом. Звенящая, искрящаяся энергия в воздухе действовала на меня как шипучее вино. Не хотелось ни есть, ни отдыхать, только пребывать на грани ощущаемого и абсолютного, всматриваться в одну точку и видеть весь мир целиком. Из транса меня выбил грохот: Рай-Монн словно с разбегу врезался в дверь и вывалился наружу. Не останавливаясь, он неловко прошагал и завалился набок, но я его поймала и усадила на стул, который освободили прыснувшие зрители.
“Совсем без сил. Эту штуку минимум восьмицу клепать надо, а они все за день сделали”.
–Ой не бережешь ты себя, милый Сиант, ой не бережешь! – смеясь, сказала мастер Кудар и протянула ему чашку с каким-то напитком.
Тот взял и выглотал все залпом. По запаху – абрикосовый бренди. Ваятель же стоял в дверях, прислонившись спиной к косяку.
–Что успели? – пробасил камнерез.
–Основу накрутили. Уханькали восемь накопителей, – ответил Мит, пока Сиант жестами просил добавку, – я еще не поседел?
–Мечтай-мечтай – беззлобно съязвил сереброволосый мастер и взъерошил тому шевелюру.
–Так, я сделала заказ в трактире на вынос, сами вы туда не дойдете, – заговорила секретарь, – идите к мастеру Миту и отдыхайте.
–А мы пока займемся настоящей работой, не то что некоторые лодыри! – улыбнулась Лимна и положила руку на плечо камнерезу.
–Дай бутылку и можешь называть меня как угодно, – отозвался Сиант. От бренди ему заметно похорошело и даже руки перестали трястись.
“Духи небесные, он еще шутить умудряется”
Я сфокусировала зрение – кабинет зачарователя все еще переливался разными красками от количества магии, сам мастер тоже сверкал, словно перемазанный сияющей пылью, но ручейки магии под кожей были совсем тусклыми. Ваятель выглядел не лучше. Я пошла за ними, опасаясь что кто-то может споткнуться, а когда в почтовом лифте появилась снедь – быстро накрыла для мастеров. Пришлось иногда их окликать, чтобы они ели, а не смотрели отсутствующим взглядом в окно.
“Надеюсь, они нечасто таким занимаются. Так и перегореть недолго”.
А за окном зеленый полумесяц Киа, поднявшийся выше всех, уже почти погас, оставляя зеленоватое марево, но темно-синий Акум упрямо держался посередине сереющих небес. Из огромных рогов алого Вариса, которые почти скрылись за горизонтом, набухала беловатая полоса свечения. Несколько минут и вверх выстрелил первый поток света восходящей Артэ. Свет все нарастал, приобретая лиловато-красный оттенок и растворял синюю краску маленькой луны, а марево сверху наоборот, приобретало густой изумрудный оттенок. А потом кусочек солнца и краски смешиваются, превращаются в бледно-розовый, темнота сверху все уменьшается, и ночь, наконец, отпускает наш мир.
Мастера Кудар и Танрикен закончили только к утру. Почти доделанное чудо совместных усилий теперь стояло на столе ваятеля, не зная, что ему придется еще многое пережить. Прервавшись на перекус, литейщик и камнерез в спешке принялись работать над остальными заказами, которые были запланированы на эту смену еще до злополучной заявки градоначальника. Я сделала обход, проверила узлы безопасности на каждом этаже, осмотрела магические потоки и физическую целостность. Мастер-ваятель так и не понял, что я не новый заготовщик, а часовой маг, но разговоры могли подождать. Когда я заполняла отчет о смене, в кабинет секретаря вошел хозяин. Он пристально на меня взглянул, наградив спину ордой мурашек.
“Я что-то натворила. Что я натворила?”
–Ничего не скажете? – произнес он таким тоном, что я припомнила даже сворованную в детстве конфету.
