А ведь жизнь вертелась куда быстрее и интенсивнее, чем в зоне рекреации среди молодых чтецов и любителя телека. Алиев, Максимов и Гусев, вдоволь обсудивши Королёву, почувствовали потребность отпраздновать это знакомство. И вот один звонок, и такси мчится от магазина к госпиталю. Затем таксист по незаростающей тропе подходит с пакетом к той самой дыре в стене, а так уже тут как тут стоит скалящийся Алиев и, принимая «посылку» левой рукой, расплачивается правой.
– Сдачи не надо, – с пафосом сказал Алиев.
– Пхах, – усмехнулся таксист, подразумевая, что сдачи не существует в природе.
И вот под матрасом Максимова лежит, дожидаясь тихого часа, 4 бутылки водки и палка колбасы, а в тумбочках Гусева и Алиева по два литра сока и лимонада.
– А стаканы то мы забыли.
– Похуй, спиздим, – с детской радостью, смеясь, заявил Алиев. – Погнали, перекурим пока.
И троица пошла в дальний туалет, не пытаясь даже скрыть цели его посещения. Солдатики шли, размахивая зажигалками и сигаретами, выражая всю свою радость через многочисленные жесты руками, головой, корпусом и даже пятками ног. Их тела ходили ходуном, и персонал, видя этот праздник юности телесной, делал вид, что не замечает их из ряда вон выходящего поведения. Однако спокойно порадоваться им не дал Артамонов, который занял этот удалённый, многофункциональный сортир.
– Эй, кто там застрял? – стуча, закричал Алиев. – Давай вылазь, все ждут.
– Я только сел, – раздался равнодушный голос Артамонова из-за закрытой двери.
– А теперь встань! – повелительно сказал Алиев, но ответа не последовало. – Эй, ты чё, ахуел? Вылазь!
– Подожди, а, – спокойно ответил Артамонов.
– Слышь, уебок, выходи, либо я эту дверь сейчас выбью нахуй!
– Выбивай, мне вообще насрать, – в подтверждение его слов послышался всплеск.
Алиев, вытаращив глаза, оглянулся на своих приятелей и понял, что свои слова придётся подтверждать. Он жестами отодвинул в сторону своих корешей и отошёл к стене для разгона. Разбег был не большим, и удар вышел совсем слабеньким. Алиев, переживая за свою репутацию, подчерпнул сил из своей злости, но второй попытке выбить дверь помешала Мария Васильевна, внезапно появившаяся из-за угла.
– Алиев, ты что тут устроил!?
– Там мудак этот заперся! – объяснял Алиев.
– Поэтому надо двери выбивать?
– А вдруг он там сдох, или его присосало, и он не может до двери дотянуться.
Мария Васильевна иронично окинула взглядом Алиева и увидела сигарету в его руке. Её и без того озлобленный тон стал вовсе свирепым.
– В сестринскую шагом марш!
– Но Мар… – хотел оправдаться Алиев.
– Марш, я сказала. Там будем дежурного врача ждать.
Ребята пытались что-то объяснить, но медсестра была непреклонна. Тогда Алиев пустился на грубейшую лесть, чтобы хоть как-то смягчить её непробиваемое сердце.
– Зачем это вам? Вы же такая милая женщина. Почему же вы такая строгая?
– А с вами нельзя иначе.
– Может, всё-таки попробуем иначе? – многозначительно сказал Алиев.
– Чего с тобой пробовать? Дегустатор херов.
– Есть чего, Мария Васильевна. Вы же вовсе не плохой человек, я же вижу. Зачем же в такой прекрасный вечер такой прекрасной женщине такие плохие вещи делать?
– Да вы тут совсем ахренели уже потому что. Если за вами не глядеть, тут бордель вырастет на руинах госпиталя.
– Зачем же за нами глядеть? Мы взрослые люди и бордель никакой не собираемся растить. Просто хотели отдохнуть, почувствовать себя обычными людьми. Давайте, может, с нами? А то вы всё работаете и работаете.
– Конечно, работаю! Деньги мне никто в карман не суёт просто так. Вот на полторы ставки пашу. Пришла проверить, всё ли у Наташи в порядке, а вы тут, негодяи, устроили.
– Так вот откуда вы взялись, – улыбнулся Алиев. – Тогда вам просто необходимо отдохнуть, хотя бы душой. Я могу вам помочь.
– Интересно, как же? – остановившись перед самой сестринской, спросила Мария, сложив руки на груди.
Алиев после некоторого замешательства решил раскрыть все карты и рассказал начистоту о водке под матрасом. Его ожидания оправдались не сразу. Сперва, Мария Васильевна на минуту озверела, кричала о гауптвахте и падении нравов. А затем быстро сменила настроение, и в её голосе и жестах стало проблёскивать озорство. Хотя она и прикрывала его такими фразами как: «И мне отдых нужен», «Будет хоть кому приглядеть за вами», «Да и Наташе надо развеяться». В конце концов, Мария Васильевна вместе с Алиевым пошли за стаканами.
