Тем временем в рекреации смотрели телек, не обращая внимания на крики, к которым солдат быстро привыкает. Дневальный читал Стругацких. Городнищев искал Сосова, который прятался от Городнищева в ближнем туалете. В руках Сосова были сигареты и зажигалка. Он разрывался, не зная чего послушаться – голоса разума или голоса тела. Он давно уже держался и понимал, что снова начать, означало бы перечеркнуть весь успех в никотиновом воздержании. С другой стороны, какая разница? «Я же не курю – думал Сосов. – Зависимости у меня уже нет. Так, чисто ради удовольствия можно одну сигаретку выкурить. Вставит наверно не слабо, лучше присесть». Сосов сдался голосу тела и присел. Он поднёс пламя зажигалки к ровному срезу сигареты и изо всех сил затянулся, затем задержал дыхание, вдохнул воздуха, снова задержал дыхание и, наконец, выдохнул. Тело тут же налилось свинцом, и он облокотился на батарею, прикрыв глаза. Сигарета закончилась быстро, а затем так же стремительно пропал её эффект, оставив после себя дурной привкус во рту и неведомое чувство разбитой пустоты. «Зачем я курил? – думал Сосов. – Вот мудак. Ради пяти секунд кайфа?»
– Мда… – сказал он вслух.
В дверь постучали и Сосов, подскочил от испуга. Ему совсем не хотелось попадаться со всякой фийнём, особенно с курением, поэтому мозг сразу стал искать оправдание. Но кроме «уже было накурено» мыслей не приходило, и Сосов решил вообще не отвечать на стук и не выходить какое-то время. Тем более стук пропал, но не было слышно удаляющихся шагов. Теперь кто кого пересидит, думал Сосов, устраиваясь поудобнее. Долго ждать ему не пришлось, буквально через двадцать секунд он услышал приближающиеся шаги, а затем голос Городнищева.
– Занято, что ли?
– Ага, – ответил голос Молчанова.
Сосов усмехнулся своей глупости и трусости и, крикнув «Свободно!», вышел в коридор. В открытую дверь проскочил Молчанов, спросив «Чего молчал-то?», и, не дожидаясь ответа, запер за собой дверь.
– А я-то думал, куда ты делся, – сказал Городнищев и, учуяв запах, удивлённо спросил. – Ты курил?
– Не, – улыбался Сосов. – Уже было накурено.
– А я думал, ты не куришь, – раскусив сарказм, сказал Городнищев.
– А я и не курю. Это так, мимолётная слабость, – и Сосов, усмехнувшись над своими словами добавил. – Бред конечно… Так иногда выкурю сигарету. До конца, до абсолюта, до нуля! никак не бросить.
– Так, значит, и ты тряпка.
– Нет, почему же? Я же не хочу отказаться от этих редких перекуров, хотя признаю, что лучше бы и вовсе без них… Не суть, короче.
– Позвал хотя бы – вместе бы покурили.
– Я не любитель звать парней за собой в сортир.
– Можно было и на улице, как культурные люди.
– Да, культура… – протянул Сосов, глядя в конец коридора, где из-за дверей сестринской раздавались приглушенные, нечленораздельные голоса. – От слова
– Ты о чём?
– Нет, нет, я просто так.
– Вот же бывает, да? – спросил Городнищев, тоже заглядевшись на дверь сестринской. – Наглость – второе счастье. Всегда так, – продолжил он с обиженным тоном. – Всякие ублюдки кайфуют, а нормальные люди – им даже и пива не попить, нормальным-то. Вот уверен, если бы у меня нашли бутылку пивка – сразу на губу отправили суток на десять. А этим всё дозволено.
– Ты пива хочешь? – спросил Сосов, отходя от двери туалета. – Или водки, может?
– Дело не в этом. Хотя, в принципе, пиво – это хорошо, но в таки условиях и при такой жизни поможет только водка. Как ты считаешь? – улыбался Городнищев.
Сосов ничего не ответил. Они проходили мимо дверей сестринской. Один пытался разобрать, о чём говорят по ту сторону, но не мог понять ни слова. Второй же старался пропустить мимо ушей всё происходящее за дверью, даже прижимался к противоположной стене, но всё же отчётливо расслышал пару фраз. На удивление, говорили о нём.
«Я так ржал, – смеялся голос Алиева. – Ну и фамилия. Сосок! Ха-ха!»
«Вообще-то, Сосов, – поправила Королёва.
«Не всё ли равно?»
– Мне кажется, – сказал Сосов, пройдя эту одновременно и завидную, и порицаемую дверь. – Если ты и правда хочешь выпить, тебе нужно всего лишь постучать в эту дверь, зайти, не дожидаясь разрешения, и сесть за стол. Надо будет ещё выслушать крики и наезды. Думаю, этого хватит, главное только немного спину выпрямить и смотреть прямо в глаза Алиева. Ну, может, денег немного спросят: типо, ты же не скидывался. Или просто сам закажешь добавки. Ты настолько хочешь выпить?
– Не-е-е, – засмеялся Городнищев. – Я хочу в тишине и без всей этой фигни.
– А они настолько хотят. Представь их жажду. Они другие и веселье у них другое. Не стоит завидовать.
– Я и не завидую.
– А я да, – ответил Сосов с неожиданной для себя честностью.
Они уже дошли до рекреации, где мелькал телевизор, и солдаты спорили – музыка или сериалы?
