Главный среди них – высокий мужчина с длинными волосами, собранными в хвост, объяснил, что четырнадцать лет назад купил этот заброшенный посёлок, восстановил его и пригласил жить здесь тех, кто чувствовал, что новое столетие несёт мрачные предзнаменования.
– Мы не ждем конца света или чего-то подобного, – сказал он. – Просто устали жить под пристальным взглядом налоговой. Сюда они не добираются.
– А я добрался.
– Потому что вы не из них. Если бы были, собаки не дали бы вам подойти.
– И как же они отличают?
– Инстинкт. Или просто хороший пёс любит то, что любит его хозяин, и ненавидит то, что ненавидит.
Его пригласили пообедать в просторной столовой, напоминавшей монастырскую трапезную. Единственным отличием было то, что никто не носил монашеских одежд, а подаваемая еда была необычайно вкусной и в изобилии.
Человек с хвостом как бы извинился:
– Земля здесь плодородная, пастбища обильные, а жизнь коротка. Я стараюсь наслаждаться ей и делать счастливыми других, потому что в прошлом я причинял людям много вреда.
– Чем же вы занимались?
– Был налоговым инспектором.
– Это же парадокс!
– Нет. Однажды я понял, что всего лишь сборщик податей с помпезным названием, выполняющий ту же работу, что и приспешники королей и тиранов: душить многих, чтобы немногие могли жить припеваючи.
– Разница в том, что теперь проблема не только в королях и тиранах, но и в орде третьесортных политиков, и даже в профсоюзных лидерах, которые должны бы защищать рабочих…
– Вижу, вы понимаете наши мотивы. Здесь мы держимся подальше от всякой заразы – не только той, что в воздухе, но и той, что в морали.
Внезапно пожилая женщина спросила:
– Откуда эти господа?
– Прости, мама, тут всего один человек.
– Ошибаешься, сынок. Я стара, слепа и почти беспомощна, но именно поэтому чувствую то, что другие не замечают. Их больше одного.
Её сын внимательно посмотрел на гостя.
– Мама всегда права в таких вещах. Кто вас сопровождает?
Вопрос был абсурдным, и ответ мог быть только столь же абсурдным:
– Я их не знаю. Но признаю, что они довольно навязчивы.
После этого разговор сосредоточился на загадочных спутниках, которых никто не звал, но которых были готовы принять – если только они не принесут плохих новостей. А в последнее время все новости были плохими.
– Вот поэтому они и становятся новостями, – заметил кто-то.
За десертом человек, который до этого почти не говорил, начал настраивать скрипку. Остальные наслаждались отличным кофе, а вскоре комната наполнилась мягкими звуками музыки и дымом трубок, вырезанных вручную из вишнёвых веток.
И снова хозяин дома как будто почувствовал необходимость оправдаться перед гостем:
– Здесь климат очень здоровый, и дети проводят большую часть времени на улице, так что немного загрязнения им не повредит. Хотя, как можете заметить, как только учитель начал играть, большинство разошлось.
– Ну, он играет очень хорошо.
– Но его музыка не для детей. Он был великим концертным исполнителем, который устал от аплодисментов. И, пожалуйста, не отбивайте такт рукой – он ненавидит дирижёров; его жена, которая была виолончелисткой, скончалась от сердечного приступа после того, как один из них несправедливо накричал на неё.
– Помню этот случай; он был очень громким.
– Ну ещё бы, ведь речь идёт об оркестре.
Тот посмотрел на него искоса и несколько озадаченно.
– В последнее время все говорят, что я странный, но очевидно, что они здесь не были. Кстати, как называется это место?
– «Заброшенное».
– И почему такое странное название?
– Оно вовсе не странное, а вполне логичное. Когда я приехал, здесь висела табличка «Заброшенный город», так что я просто зачеркнул первую часть…
А теперь нам лучше помолчать, иначе, если Маэстро разозлится, он не будет давать концерты целую неделю.
Помимо своего огромного музыкального таланта, Маэстро обладал поразительными знаниями, поэтому после великолепного концерта он был безмерно счастлив поговорить на русском языке, ведь его обожаемая жена родилась в Санкт-Петербурге.
А ещё счастливее он стал, когда новоприбывший подарил ему книгу, которую нес в рюкзаке, при этом сказав:
– Я её перевожу, и это невероятно увлекательно.
– Но ведь она вам нужна…
– Издательство предоставит мне другой экземпляр.
Старушка, сидевшая в огромном кресле-качалке, внезапно, как у неё было в привычке, заметила:
– В этой книге полно лягушек… Я их слышу.
– Это лягушки из пруда, мама.
– Я знаю лягушек из пруда, они мне составляют компанию по ночам; но у этих другой голос.
– Может, потому что они квакают по-русски.
– Не дерзи, а то получишь! А вы, тот, кто утверждает, что он один, хотя их несколько, есть в книге лягушки или нет?
– Много.
– Я так и знала! Дайте-ка её мне!
Она взяла книгу, пощупала её, провела рукой по обложке, даже поднесла к носу и глубоко вдохнула, перелистывая страницы. Наконец она положила её к себе на колени и накрыла ладонями.
– Оставлю её у себя на ночь. Мне всегда нравились вещи с горьковатым вкусом, ведь мой муж был самым суровым и самым нежным человеком из всех, кого я знала.