– Они уже достаточно заработали. Кто согласен – поднимите руку… Принято единогласно. И пусть поднимут руки те, кто одобряет запрет на продажу видеоигр, пропагандирующих насилие, а также замену автоответчиков в компаниях и государственных учреждениях на живых операторов.
– Чтобы добиться последнего, я поднимаю обе руки.
– Я тоже, но полагаю, что ты опустишь их перед следующим пунктом: «Все виды электронного шпионажа и телефонных прослушек должны быть немедленно прекращены».
– Они хотят, чтобы мы вернулись во времена Мата Хари?
– Без сомнения, те времена были веселее и требовали больше воображения.
Один из присутствующих, восточный мужчина, явно старавшийся не привлекать к себе внимания, наконец вмешался:
– Мне кажется, мы относимся к этому вопросу слишком легкомысленно.
– Как говорится, надо быть готовыми и к хорошему, и к плохому. Любопытно, что в жизни, в отличие от фруктов, плохое всегда приходит после хорошего. Признаю, что чувствую себя обманутым, зол и беспомощен, но в глубине души понимаю, что рано или поздно такое должно было случиться. Если мы не смогли навести порядок в собственных домах, не стоит удивляться, что кто-то пришёл напомнить нам, что мы не убирались там уже десятилетиями.
– В некотором смысле я согласен, но мой правительство вложило триллионы в эти новые технологии.
– И сколько, по-вашему, вложило моё? Большая часть нашей промышленности связана с производством оружия нового поколения, и если всё так и продолжится, оно будет годиться лишь для того, чтобы кидать его друг в друга. А я вас уверяю, некоторые экземпляры весьма тяжелые.
– Вы продолжаете говорить в недопустимом тоне.
– Если вам не нравится, можем просто разрыдаться, ведь никто пока не предложил ни одного решения, достойного внимания. Полагаю, вашему правительству не понравятся и два следующих пункта: «Все офшорные зоны должны быть ликвидированы в течение месяца» и «Налоговые органы не могут использовать электронные системы для слежки и преследования среднего класса или малого бизнеса. Они могут контролировать лишь так называемых "крупных налогоплательщиков"».
Кто-то не смог сдержать возмущения:
– Да кто они такие, чтобы навязывать нам подобные условия?… Бог?
Ответить удосужился мрачный русский:
– Если они способны нарушить работу наших систем связи, значит, они его представители на Земле. Никогда ещё никому не давали такой власти. Мы сами допустили это, погрязнув в технологиях, которые позволили одному-единственному голосу проникнуть не только в каждый уголок планеты, но даже в стратосферу, ведь наши космонавты уже спрашивают, куда им деваться, если системы связи откажут.
Катастрофу сравнили с падением метеорита, расколовшего земную кору, вызвавшего разрушительные землетрясения и грозившего новыми, не менее опасными толчками.
Экономика, на которой держался весь мир, внезапно перестала быть надёжной.
Дело больше не в ловких хакерах, взламывающих сложнейшие коды безопасности банков, компаний и правительств, не в киберпреступниках, способных обчистить чей-то счёт, просто постукивая по клавиатуре. Это была безумная, хаотичная пляска, где данные перескакивали с места на место, с континента на континент, а никто не знал, как, когда и где их удастся вернуть.
К требованию немедленно закрыть пиратские сайты добавилось новое: в течение шести месяцев полностью ликвидировать систему интернет-продаж. Теперь, если кто-то хотел купить туфли, он должен был пойти в обувной магазин, где его обслужит продавец. Если кто-то хотел часы – отправлялся в часовой салон. А если планировал путешествие – в туристическое агентство. Авиакомпании обязали нанимать персонал, чтобы помочь клиентам, не разбирающимся в нюансах онлайн-услуг.
Дословно утверждалось:
«Достоинство права на труд должно быть возвращено людям, потому что машины не обладают достоинством».
Начавшуюся войну между бездушными механизмами, управляемыми жадными предпринимателями, и беспомощными гражданами, которым их правители даже не оставили шанса защититься, необходимо было остановить. Только так можно было избежать полного краха обоих сторон.
«Машины должны служить людям, а не люди – машинам, которые, в свою очередь, служат другим людям».
Доверие к цифровым сетям разрушалось с угрожающей скоростью. Ни один брокер, который ещё две недели назад заключал миллионные сделки, теперь не осмеливался сказать ни слова – боялся, что ему придётся потом за это ответить.
Известные «фьючерсы» исчезли, ибо, возможно, у них больше не было будущего. Огромные денежные потоки остались висеть в воздухе, словно грозовые тучи, готовые обрушиться на стеклянные небоскрёбы некогда неприкасаемых международных банков.
Инвестиции в фондовый рынок могли бы привести к резкому скачку цен, за которым последовал бы обвал, подобный кризису 1929 года, ведь акции стоили ровно столько, сколько за них готовы были платить. А если их покупали по слишком высокой цене, неизбежно приходилось платить за это страшную цену.