Тем летом небо казалось огромным, а облака плыли по нему лебедями. Ячмень на полях зеленел, хоть и уродился невысоким, так что, глядя на поля, Петр только качал головой. Вася с корзинкой на локте исчезала в лесу каждый день. Дуня порой косо смотрела на приношения девочки: в основном это была березовая кора или крушина для окраски тканей, да и то в довольно скудных количествах. Однако Вася стала румяной и сияла от радости, так что Дуня только хмыкала, но ничего не говорила.
Однако постепенно жара нарастала, становясь медово-густой. Слишком жарко. Несмотря на все молитвы деревенских, в пересохшем лесу начались пожары, да и колосья наливались очень медленно.
В раскаленный добела августовский день Вася шла к озеру, стараясь не хромать. На верховую прогулку ее взял Буран. Серый жеребец (уже поседевший) все равно оставался самым крупным верховым конем, и чувство юмора у него было особое. Васины синяки это доказывали.
Озеро сверкало под солнцем. Когда Вася к нему подходила, ей показалось, будто что-то шуршит в деревьях, окаймлявших воду. Однако, когда она задрала голову, то зеленая кожа там не мелькнула. Потратив несколько мгновений на безрезультатные поиски, Вася сдалась, разделась и зашла в озеро. Вода из-за подземных ключей была холодной даже в разгар лета. У Васи перехватило дыхание, и она с трудом сдержала крик. Она сразу же нырнула: от ледяной воды руки и ноги немели. Она покружила под водой, заглядывая то туда, то сюда, однако русалки нигде не оказалось. Почувствовав неопределенную тревогу, Вася вернулась к берегу, стащила одежду в воду и там хорошенько отбила на камнях. Развесив мокрые вещи на кустах, она и сама забралась на дерево и по-кошачьи разлеглась на ветке, чтобы высохнуть на солнце.
Примерно через час Вася очнулась от усталой дремоты и посмотрела на наполовину высохшую одежду. Солнце уже прошло через зенит и начало клониться на запад, а в длинные летние дни это говорило о том, что полдень давно миновал. Анна будет зла, и даже Дуня окатит ее недовольным взглядом, когда она войдет в дом. Ирина наверняка сгибается над жаркой печью или стирает пальцы за штопкой. Чувствуя себя виноватой, Вася сползла на ветку пониже и застыла.
На траве сидел отец Константин. Его можно было бы принять за красивого деревенского парня, а вовсе не за священника. Свою рясу он сменил на полотняную рубаху и свободные порты с прилипшей к ним ячменной соломой, а его непокрытая голова сверкала под солнцем. Он смотрел на озеро. «Что он здесь делает?» Васю скрывала листва дерева. Зацепившись коленями за ветку, она свесилась вниз с ловкостью белки и схватила свою одежку. Неловко усевшись на высокую ветку, опасаясь упасть и сломать руку, она натянула на себя рубаху и штаны (украденные у Алеши) и постаралась пальцами немного расчесать волосы. Перекинув конец лохматой косы за спину, она ухватилась за ветку и спустилась на землю.
«Может, удастся улизнуть незаметно…»
И тут Вася увидела русалку. Та стояла в воде. Волосы плавали вокруг нее, полускрыв обнаженную грудь. Она чуть улыбалась отцу Константину. Зачарованный священник встал и шагнул к ней. Не задумываясь, Вася бросилась к нему и схватила за руку, но он оттолкнул ее, оказавшись сильнее, чем можно было подумать.
Вася обернулась к русалке:
– Оставь его в покое!
– Он всех нас убьет, – проговорила русалка мягким тоном, не сводя глаз со своей жертвы. – Это уже началось. Если он продолжит, все хранители чащи исчезнут. Придет буря, а земля останется без защитников. Разве ты сама не видишь? Сначала страх, потом пламя, потом голод. Он уже заставил людей бояться. Сначала огонь пылал, а теперь палит солнце. Когда наступят холода, вы будете голодать. Хозяин зимы слаб, а его брат уже очень близко. Он придет, если защита спадет. Хуже этого ничего нет. – Ее голос дрожал от гнева. – Лучше я заберу этого сейчас.
Отец Константин сделал еще шаг. Вода уже лизала ему сапоги. Он стоял на самом краю озера.
Вася тряхнула головой, стараясь собраться с мыслями.
– Не смей!
– Почему же? Неужели его жизнь ценнее, чем жизнь всех остальных? А я точно тебе говорю: если он останется жить, умрут многие.
Вася колебалась – как ей показалось, очень долго. Она невольно вспомнила, как священник молился над окоченевшим Тимошкой, проговаривая слова одними губами, когда голос ему отказал. Она вспомнила, как он поддержал мать мальчика, когда она с плачем упала бы на снег. Девочка стиснула зубы и покачала головой.
Русалка запрокинула голову и завопила. А потом она исчезла: остались только солнце на воде, камыши и тени деревьев. Вася схватила священника за руку и потащила от воды. Он посмотрел на нее, и в его глаза вернулся разум.
